-Зачем вы написали его? Вас кто-то заставил? Подкупил?
-Нет. я изложил свои мысли.
-Зачем вы хотели распространить свой памфлет?
-Я хотел поделиться своими мыслями.
-Вы осознавали, что нарушаете закон?
-Это были только мои мысли…
От Ольсена ничего нельзя было добиться. Даже когда Арахна принесла извлеченный как улика памфлет и, держа его двумя пальцами, словно что-то грязное и постыдное, прочла пару строк, Олсьен не отреагировал. Он упорно твердил, что ничего не помнит о своих помощниках и предупреждениях, что только поделился своими мыслями, и полностью осознает свое положение. В пытках не было смысла - главную вину он признавал. Допрос длился кругами еще полтора часа, затем законники сдались и оставили преступника – такого же равнодушного, под охраной, а сами поднялись в кабинет Арахны.
-Объясни про протокол, - потребовал Мальт сразу же.
-Я объясню, - сказал Персиваль. – давно подозревал, что Арахна дурная, но сегодня она совершила подлог допроса Лагота, чтобы спрятать тебя, как человека, знавшего о памфлете.
-И ты позволил?
-Он пытался меня переубедить, - заступилась за него Арахна, - но я была непреклонна.
-В конце концов, она мое начальство. Бюрократия победила! – очаровательно улыбнулся Персиваль. – Но к делу. Ольсена будем пытать? Будем казнить? Что с Лаготом?
-Если позволите, - кашлянула Арахна, - я считаю, что нельзя казнить и Ольсена, и Лагота. Они должны умереть. Просто умереть.
-Ага…а потом к нам будут вопросы, что у нас за условия в тюрьме такие, да что за допросы! – фыркнул Персиваль.
-Лагот виновен в том, что ты, Мальт, не сказал о памфлете никому, - Арахна предпочла не замечать насмешки Персиваля. – Если он уйдет отсюда, может обмолвиться, и тогда…ну, и ты, и я пострадаем. А с Ольсеном дело решенное. Каждая казнь все равно шумиха. Нам она нужна? Нам она не нужна.
-Лагот – образец народного поэта, - напомнил Мальт, - как ты себе это представляешь?
-Ну будет другой. Все равно все под цензурой. Или вообще не будет.
-А протоколы мы что, просто уничтожим? – поинтересовался Персиваль.
-Доложим королю, что умерли до казни. Ольсен мог сам принять яд, например, - Арахна была спокойна. Она рассуждала очень трезво и здраво о том, как убить другого человека, чтобы это не было похоже на намеренное убийство. Она – воспитанная именно в убеждении о том, что палач должен казнить, а не убивать, слишком изменилась.
-А Лагот повеситься от страха. А если от страха – значит виновен, - Персиваль щелкнул пальцами. – хорошая мысль. Арахна, признаю, я думал, что ты совсем дура, а ты так, временами.
-Король вооружил нас любыми методами. Нам главное стереть шумиху, - Мальт размышлял. Ему не нравились идеи Арахны и ее подлог, но что он мог сделать? Жить хотелось. К тому же, Лагот и Ольсен были опасны и не нужны. За годы Мальт научился оправдывать для себя все, что угодно, и сейчас оправдал. – И как именно мы это сделаем?
-Вот сейчас Велеса не хватает, - шутливо пригорюнился Персиваль. – Эх!
Арахна заскрежетала зубами – слишком много сделал Велес такого, что даже смерть не могла сгладить впечатление от его натуры.
-Я думаю, мы решим это без тебя, - Мальт повернулся к Арахне. – Ни к чему тебе это знать. Лучше мы сами.
-Что? Сам сказал, мы равные по власти. Мы оба в Трибунале! – на этот раз Арахна не собиралась отступать. – Я имею право знать. Я уже замарала себя протоколом.
-Вот именно – и хватит с тебя, - Мальт был серьезен. – Арахна, мы решим.
-Я могу уйти, - предложил Персиваль, - а вы решайте.
-Я не уйду, - Арахна оставалась тверда. – Я не хочу больше удивляться, услышав вдруг какую-то информацию. Мне тоже нужно контролировать ситуацию, а это невозможно, если ты меня не допускаешь до дел. Впутал, но не допускаешь!
-Луал с тобой! – время уходило. – Так, ну и есть кто из надежных людей? Самоубийство Ольсена, чтобы избежать допроса выглядит правдоподобно, но нужен яд и…
-Ольсена беру на себя, - подал голос Персиваль. – У меня есть яд.
-Ты что, в него плюнешь? – поинтересовался Мальт невинно, но Арахна не дала Персивалю возразить и сама одернула Мальта:
-Прекрати! Персиваль, как ты это сделаешь?
-Просто. Предложу ему воды. Яд без вкуса и цвета. Без запаха. Редкость, но если тебе больше нужно содействия в ядах, то спроси у Мальта.
Это не могло быть случайностью. Еще до смуты, за несколько дней до бойни, Мальт, в доверительном разговоре, рассказал Арахне, что его жена покончила с собой. Он женился, надеясь показаться более значительным и продвинуться по службе, но он не испытывал к своей жене никакого глубокого чувства и часто вообще забывал про ее существование. Даже рождение сына – Льва или Львенка не дало Мальту никакой любви к несчастной своей жене. Она не вынесла холода, тоски и своего заточения в жизни.