Мальт в те времена был молодым дознавателем и собирал дома образцы яда, держа их в своем шкафу. Его жене ничего не стоило взять образец…
Именно из-за этой трагедии Мальт оказался под вниманием еще принца Мираса. Мало кто бы поверил в самоубийство его жены и тогда мальт из страха стал сотрудничать с мятежным принцем. А потом руки его оказались в крови от всех взаимодействий по указке, и отступать было некуда.
Мальт понял свою ошибку и попытался спрятать сына как можно дальше, и, поняв угрозу для Арахны, попытался отстраниться от нее. Но сейчас слова Персиваля явно не были пустой болтовней – он точно знал, куда и как бить.
-Персиваль! – Арахна повернулась с возмущением теперь к нему, но тот пожал плечами:
-Он просто более опытный дознаватель, чем я!
И как тут укорить? Нечем!
-К делу, - Мальт побелел при фразе Персиваля. Он понял этот удар, но не мог выдать себя. – Ты займешься Ольсеном. Я займусь Лаготом. Арахна, ты напиши королю письмо. Собери протокол допроса Лагота, Ольсена и сообщение о том, что они мертвы.
С этими словами Мальт вышел. Арахна пихнула Персиваля кулаком в грудь:
-Зачем ты так жестоко с ним? Насчет ядов!
-А что – это теперь вне закона? – поинтересовался Персиваль. – Я никогда не был добр к нему, а он ко мне. Я вздохну с облегчением, когда он падет. Готов его даже сам казнить. Пиши, Арахна, свое письмо, нам предстоит еще работа.
И Арахна осталась одна.
Меньше же чем через час король Мирас получил донесение от законников, адресованное только ему, строго запечатанное и секретное. В конверте он обнаружил протокол допроса Лагота, из которого следовало, что он знал о памфлете Ольсена, но, испугавшись, что это сделает его соучастником, доложил Мальту, увидев сами памфлеты.
Выходило, что Арахна выкинула из оригинального протокола только упоминание Мальта, первой встречи с Лаготом. Но король, конечно, на то и король, чтобы не знать таких мелочей.
Второй протокол был допросом Ольсена. Из него следовало, что Ольсен осознает свою вину и признается в том, что памфлет его. Но и этот документ не был настоящим. Персиваль немного поменял его, и теперь следовало будто бы Ольсен попросил передышку в допросе, а дальнейший допрос не мог быть продолжен по причинам, следовавшим из приложенного к протоколам письма.
В письме, рукою Арахны было написано – сухо и жестоко, что оба преступника мертвы. Ольсен принял яд, избегая правосудия, а Лагот был обнаружен повешенным в собственной камере на разорванной простыне по неустановленным причинам.
Также сообщалось о сожжении найденных экземпляров памфлета и допросе печатников.
Король Мирас, да будут дни его долги. Выдохнул с облегчением – он догадывался, зная и Персиваля, и Мальта, что смерть обоих преступников оказалась слишком удобной, чтобы быть случайностью или трусостью самоубийц. Но он был королем, и ему было полезно прикрыть свое имя от обвинений. Троица в этом сработала очень хорошо и удобно, обставив все таким образом. Значит, можно забыть про этих несчастных ничтожеств, поднявших вдруг голос на трон!
Если король был доволен, то вот Арахне было погано. Она видела оба тела. И если к Ольсену у нее не было сочувствия, то вот Лагота, сказавшего не то и не там, было жаль. Она помнила его патрульным, со страхом взглянувшим на нее, помнила заключенным, что заступился за Ольсена, и теперь тот же Ольсен привел его, хоть и косвенно, к смерти.
-Прими, Луал, его в свои чертоги, - прошептала она в мертвецкой, остановившись подле тела Лагота. Уродливый след веревки крепко впечатался в мертвую шею.
-Простыня, говоришь? – горько поинтересовалась она у Мальта.
-Потом перевесили на простыню, - хрипло ответил он.
-Сволочи мы, - сказала Арахна, уже не обращаясь ни к кому. – И ты, и я, и Персиваль…сволочи. Трусливые, подлые люди!
-Хватит, - Мальт обнял ее, - не надо. Я не просил тебя прикрывать меня, но благодарен. А Лагот…что ж, всякое бывает.
Арахна высвободилась из объятий Мальта – ей вдруг стало невыносимо в них находиться, и пошла прочь из мертвецкой.
У дверей своего кабинета она вдруг выяснила, что ее ждет высший жрец Луала и советник короля Медер.
-вы? – Арахна изменилась в лице. – Я не ожидала вас. Простите, что заставила ждать.
-Ничего страшного в этом нет, - Медер был бледен, как Мальт недавно. Он нервно ломал пальцы и не решался заговорить. Наконец, все-таки сумел, - Арахна, король рассказал мне о смерти двух людей, виновных в памфлете.