-Ну? – спросил Мальт первым, - что сказал тебе король?
-Да будут дни его долги! – заметил Персиваль, предпочитающий держаться осторожно.
-Его величество считает, что враги проникли в совет, - сообщила Арахна бесстрастно. – И что корни зла идут с юга.
Мальт помрачнел. Не надо было быть гением, чтобы понять суть указания и разговора Арахны с королем.
-Разумеется! – вдруг подхватил Персиваль громко. – всегда вольный и мятежный край не будет отступать от своей свободы. Наверняка они ожидали свободы, может быть, дальше собственного правления, но не получив этого…
-Заткнись, - устало попросила Арахна.
Медер не походил на безумца. К общему сожалению, конечно. Арахна предприняла для очистки совести попытку поговорить с ним и жрец (пусть даже уже не высший) принял ее в своей камере весьма благодушно.
-Вас казнят, - жестоко сообщила Арахна, - вы опорочили имя трона.
-Я только сказал правду о своей греховности, - улыбнулся Медер. – Я грешник. Я – вершитель преступлений, обвинитель многих людей, которые не были виноваты.
-Безвинных нет, - Арахна старалась держаться камнем, непроницаемым и безэмоциональным. – Все, обвиненные вами, признали свою вину. Признали перед законом и последовали на эшафот.
-Мы оба знаем, как это было, верно? – Медер лукаво подмигнул Арахне. – Дитя, позволь дать тебе совет. С чистой душой живется легче.
-С чистой душой не живется вообще, - возразила она. – Вас казнят. Вы ничего не добились, кроме осложнений трону и защите народа. Теперь народ зашептался. Теперь будет думать о том, о чем ему не следует и размышлять для собственного же спокойствия! Я не говорю уже о том, какое огорчение вы принесли королю и королеве. Король потерял советника, а королева и вовсе…слегла.
Тихая королева Маары была религиозна. Арахна не знала наверняка, но была уверена, что арест и падение Медера будут для нее ударом.
-Мне жаль королевы, она еще большая пленница, чем другие, но что до народа…- Медер вдруг сделал паузу и, прикрыв глаза, вдруг продекламировал такие строки, от которых у Арахны все похолодело изнутри.- «Народ знает лучше, чем далекие короли, как собой управлять. Лучше министров знает он свои потребности, и лучше поставленных советников ведает свои провалы, а что важнее – мнение…»
По долгу своей службы Арахна была вынуждена прочесть памфлет убитого Ольсена. Она даже имела в деле о нем несколько экземпляров поганого листа, и, хоть прочла его сквозь отвращение, узнала произнесенное Медером.
-Вы! – задохнулась она от страха и ужаса. – Вы! Читали!
-Читал, - отпираться Медер не стал, - и скажу вам, дитя, что у этого памфлета будет длинный путь. Не будет меня, не будет вас, а он будет жить. Народ переписывал, народ запоминал. Может быть – еще не понял, но он вспомнит и обрушится на Маару однажды этот памфлет убийственной силой.
-Вы безумец, - с облегчением выдохнула Арахна. Услышав строки из памфлета в исполнении Медера, она почувствовала себя лучше. Значительно лучше. Он преступник. На само деле преступник.
-Может быть, - Медер не стал спорить. – Меня уже все равно казнят. Не могут же убить дважды!
-Казнить можно по-разному. А еще можно уничтожить память, - Арахна направилась к дверям камеры, - жрец Медер, мне жаль, что вы стали безумны. Мне жаль, что вы поступили так подло, так глухо и трусливо.
Она не удержалась от того, чтобы причинить боль почтенному жрецу и заметила как бы между прочим:
-Маара запомнит вас, как провокатора. Провокатора, действующего по приказу брата и сестры Гарсиа, пожелавших захватить трон Маары.
И вышла, не давая жрецу опомниться. Ему потребовалось еще долгое мгновение. Чтобы осознать, а после. Медер, не помня себя, бросился к дверям и бешено застучал в нее:
-Я действовал один! Я действовал сам! Я не провокатор! Я не провокатор! Гарсиа не виноваты! Дайте мне поговорить с королем…
-Может быть, одумался? – предположил Персиваль, глядя на ходящую ходуном, но не поддающуюся дверь.
-Поздно, - безжалостно отозвалась Арахна. – Одумался он или нет, а он все-таки преступник. Сейчас прочел мне по памяти пару строк из памфлета Олсьена и сказал, что это «убийственная сила».
-Памфлет Ольсена? – поразился Персиваль. – Тьфу… зачем? Там же бред. Там говорится…
-Я знаю, - заверила Арахна, - я знаю, о чем там говорится. Если бы он обнаружил себя раньше, могли бы казнить лишь за это.
Дверь стихла. Человек по ту сторону обессилено сполз по ней на пол.
Арахна и Персиваль не обменялись больше и словом, пока не оказались в кабинете Персиваля, где уже дожидался Мальт.