-Медер – безумец, - сообщила Арахна сразу же, едва войдя. – Он читал памфлет Ольсена и продекламировал мне из него.
-Как? – Мальт оторвался от своих бумаг. – Там же Ольсен выступил против трона и даже против…
-Вот так! – Арахна в раздражении развела руками. – Надо казнить. Некуда деваться! Что с Гарсиа?
-Пишу, - ответил Персиваль, набросал быстро на листе несколько строк и прочел. – «Именем Луала и Девяти Рыцарей Его, властью, данной королём Мирасом, да будут дни его долги, Трибунал постановляет следующее: по результатам дознания и допроса обвиняемого жреца Медера, известного прежде Высшим Жрецом Луала и Девяти Рыцарей Его, арестовать и препроводить для допроса советников Гарсиа…»
-Одно письмо на арест обоих? – удивился Мальт. – Люди-то разные. Род, конечно, один, и обвинение одно, но…
-Сволочь ты бюрократическая! – Персиваль выразительно закатил глаза, скомкал лист бумаги и взял вместо него два. Начала выводить снова, быстро переписал и подтолкнул листы Мальту. – Доволен?
Мальт кивнул, пробежал глазами оба листа, и дважды оставил подпись.
-Дай мне, - попросила Арахна. Изумленный Мальт протянул ей листы и она, не глядя даже, тоже подписала.
-Ты что творишь? – Мальт вскочил. – Я же говорил тебе, что…
-А толку? – поинтересовалась Арахна. – Есть бумага, нет бумаги…если нужно будет меня арестовать и казнить, найдут за что. Всегда найдут. Я все-таки отвечаю за Трибунал. Моя подпись должна быть здесь.
-Издеваетесь, да? – жалобно поинтересовался Персиваль. – Мне теперь тоже из-за вас подписывать? Я же советник!
-Поступай как знаешь, - разрешила Арахна. – Мне все равно. Можешь не оставлять своей подписи.
-Он трус, - презрительно заметил Мальт, - не оставит.
-Да, я трус, - Персиваль не стал спорить, - я трус! Я трус потому что хочу выжить. Я трус потому что хочу не бояться ночей и спать спокойно.
-По крайней мере, ты можешь спать, - с тихой завистью заметила Арахна.
-Арестовывать Гарсиа нужно ночью, - Мальт перевел тему. – Но со свидетелями. А когда они признаются…
-Сразу предлагаешь перейти к пыткам? – поинтересовался Персиваль.
-Нет, зачем? Просто напишем, что они признались. И казним. Во имя Маары.
-Не паясничай, - обозлилась Арахна, - да, во имя Маары! Во имя короля, да будут дни его долги!
25.
Арест Гарсиа навёл в столице много шума. Даже больше, чем сумасшествие Медера, но разница была в том, что Медера любили как жреца и его странный поступок, не вписывающийся в представление народа, был действительно многими воспринят как помешательство. Арест же двух королевских советников, да еще из числа южан…это было очень любопытно.
Король хранил молчание, столица готовилась к встрече триумфатора Корсара, что должен был прибыть вот-вот, а тут такой скандал!
Представитель западного удела в совете – Карс злорадно ухмыльнулся и отказался от каких-либо выступлений на этот счет. Маркиз Шенье и граф Моран в очередной раз понимающе переглянулись, Эжон снова залег в бумаги, полагая, что то, что должно случиться, все равно будет, а так он попытается сделать хоть что-то… Эмма приняла все с холодным почтением, Фалько даже не заметил – расчеты занимали его сильнее и в этом было его счастье.
Неожиданным образом повели себя представители восточного удела – граф Сутор и его покорный сын. Оба заявились в Трибунал и потребовали встречи с одним из советников.
-Я не пойду, - сразу отказалась Арахна. Она не могла говорить с советниками и не представляла даже, о чем они хотят поговорить с нею. Оставаясь в своем кабинете, она сохраняла за собой защиту, сохраняла последние крупицы храбрости, чтобы совершить то, что нужно, и что шло вразрез с ее совестью, но было долгом.
-Я тоже! – Персиваль не желал подставляться под всё подряд и, по возможности, желал оставаться в стороне от кровавых страниц, скандалов и черных пятен.
-Понятно, что пойду я, - вздохнул Мальт, - но ты, Персиваль, мог бы, хоть из вежливости, составить мне компанию!
-Я лучше составлю компанию по допросу Гарсиа, - Персиваль совершенно не испугался и не смутился, уж не в его это было правилах. Мальт еще раз внимательно взглянул на него, но при Арахне решил не развивать этой темы до стычки, вместо этого он коротко кивнул ей и вышел на встречу с графом Сутором.
-Можем, конечно, нарисовать протокол допроса, - заметил Персиваль. – но я предлагаю тебе все-таки посетить наших арестантов.
Она не взглянула на него, никак не отреагировала, только молча поднялась и последовала прочь из кабинета в зал допросов.
Гарсиа не желали уходить мирно. Они ругались, рвались в своих цепях, что приковывали их к креслам для допроса, требовали себе короля и перебивали друг друга. Брат и сестра, похожие друг на друга до жути, готовы были заниматься бесконечным самообманом, лишь бы не допустить мысли о том, что их обожаемый друг, любимец юга, больше не нуждается в их покровительстве.