Но у нее не было слез еще на это. Оправданий бы не хватило. Игнорировать Арахна не научилась, а потому спросила:
-У вас есть что добавить?
Больдо не ожидал такой реакции, но перед товарищами отступать было негоже.
-Если только вопрос! Под скольких людей надо лечь, чтобы стать советницей?
-Собираетесь повторить? – осведомилась Арахна.
-Хочу знать, сколько стоит кресло советницы, - гоготнул Больдо, но на этот раз он остался совсем в одиночестве.
-Вы знаете, что сейчас оскорбили не меня, а короля? – поинтересовалась Арахна.
-Я? – Больдо в ужасе взглянул на нее и не прочел в ее взгляде ничего, кроме равнодушия. – Я?
-Вы сказали, что место подле короля может получить любая дешевка, научившаяся раздвигать ноги, - объяснила Арахна абсолютно спокойно. – Значит, вы оскорбили совет, значит, и короля. И народ. Свой же народ.
На такой эффект Больдо не рассчитывал.
-нет! я сказал…я только…это была шутка!
-Я тоже люблю пошутить, - Арахна не стала спорить, - а еще я люблю выметать жизни изменников из Маары. На это у меня есть все полномочия.
-Да нет же…Арахна! Госпожа!
Больдо – еще пару минут назад готовый унизить ее, бросился перед ней на колени.
-Не губите, госпожа!
-Прочь! – Арахна отпихнула его от себя с брезгливостью. – Прочь от меня. Уведите!
-Куда? – тихо осведомился другой бывший патрульный, подававший большие надежды как палач. – В тюрьму или на эшафот?
-Прочь отсюда, - усмехнулась Арахна. – Мне такие поганцы не нужны. И шевелимся!
Они спешили. Спешили, потому что праздник набирал обороты. Потому что боялись…
Медер взошел на эшафот первым. Он выглядел спокойным и осмысленным. Его походка оказалась очень легка, и он попросил разрешения ступить босым на эшафот.
-Хочу почувствовать тепло, - смущенно объяснил жрец, - кожей, без обмана.
Арахна разрешила кивком. Наспех прочла приговор, объясняя больше своим ученикам и последователям, что Медер признает себя провокатором, служившим лишь на благо врагов Маары, желавшим уничтожить ее порядок и развоплотить все свершения короля Мираса, да будут дни того долги.
-Вам ясен приговор? – спросила Арахна, сдерживая дрожь в голосе.
-Ясен, - Медер покорно опустился на колени, - Прими, Луала, душу мою грешную, суди ее строго, суди ее бесстрастно, и да перейдет она в вечность…
он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Арахна взяла меч. Меч был особенным – облегченным. Конечно, орудовать им в бою было бы преступлением, ибо исполнен тот был по особому заказу еще Регаром, но специально для Арахны.
-Прости меня, Луал, за слугу твоего, - прошептала Арахна и нанесла твердый, решительный удар. Голова еще целое страшное мгновение оставалась на месте, а потом медленно, словно сквозь дурман, упала на доски, а в противоположную сторону рухнуло тело.
Тело жреца тотчас подняли и перенесли на телегу, с которой должны были отвезти подальше и сжечь.
-Гарсиа! – велела Арахна и, взглянув на лица оставшихся подле нее людей, не выступивших вместе с Больдо, поняла, что те ее боятся. Боятся и презирают.
Арахна не знала, что на ступеньках король Мирас, да будут дни его долги. Коснулся не только ее. Он коснулся и Корсара, соскучившегося по войне, и отдал ему новый приказ – идти на юг. Планы изменились и первым должен окончательно покориться юг! Покориться так, чтобы четко следовать трону, а не своему бунташному духу.
Корсар не успел отпраздновать своё возвращение и бескровную победу, а его уже выгоняли обратно в путь, но это еще ничего, но куда выгоняли! Карать! Карать невинные десятки людей за преступления единиц!
Но Корсар был предан королю и последовал его приказу, сумев запереть в своем сердце всякое сопротивление…
Не знала Арахна и того, что граф Моран и маркиз Шенье, враждовавшие всю жизнь до смутного времени, до вступления в заговор Мираса, провожают последние часы своей жизни в тихом согласии и спокойствии.
-Нам нужно будет выдержать это. Еще только это…
-Замолкните, маркиз. От ваших стенаний голова раскалывается! Лучше бы вы были немногословны, как прежде! – оба пьянствовали. – девчонка предупредила, чтобы мы могли собраться…
-Совсем девчонка! – горестно подтвердил Шенье и уронил голову на грудь, - жаль!
-О себе подумайте! – огрызнулся, но уже без всякой злобы, лишь для порядка граф.
Но всего этого Арахна не знала. Она казнила сподвижников короля Мираса в этот час – ближайших его сподвижников, чувствуя все больше, что ее собственный конец будет бесславным.