Восток видит дальше. Но мыслит он иначе. От судьбы не уйдешь, от воли короны тоже. Что выиграет народ, если противиться воле небес или воле власти? Слабейший должен молчать, пока может, в молчании обретается большее могущество. Однажды восток истребует за кровь, если та будет. Всегда требовал и всегда получал.
Восток смотрит в будущее и молчит.
Северяне молчат по другой причине. Они не верят в обвинения Гарсиа, но у них нет права голоса. Они провинились сами и теперь рады, что их вина не последняя. Что значит покорность против реального заговора? Север принял сторону победителя, не допустив бойни, а юг предал друга и покровителя. И даже если это не так – официальная версия короны такая, пусть и остается такой.
И север молчит из злорадного торжества.
Новый жрец Луала и Девяти Рыцарей Его чувствует, что должен проявить большее усердие. Он знает, чем и как получено место и не хочет его терять, церемонно откашлявшись, он обращает на себя внимание:
-Большая трагедия вошла в ряды нашего королевства. Ближайшие друзья оказываются самыми опасными врагами и это всегда больно. Но мы должны быть бесстрастны и беспощадны к врагам. Враги королевства, даже из числа самых близких нам людей, не заслуживают пощади. Земля и народ превыше одной судьбы и одной жизни. Луал и суд его справедлив, да будет покой ушедшим…
Король доволен. Это не Медер, который был жрецом больше, чем политиком. Это политик, который совмещает в себе еще и жреца и может меняться. Этот заслуживает жизни потому что умнее и покорнее.
Маркиз Шенье не собирается молчать. Он слишком долго уже провел в тишине, чтобы не заметить с ехидством:
-Наши законники на страже трона стоят…спасибо вам за службу!
Арахна холодеет. Ей хочется вскочить и выбежать из залы совета, но куда убежишь от себя? Персиваль не реагирует на это никак, лишь улыбается, вроде бы и не заметил укора, Мальт прячется за маской холода и отчужденной вежливости.
Это невинная фраза от маркиза, но все, у кого еще были сомнения и в ком жила еще вера (бессмысленная надежда) на «а вдруг?», остаются без иллюзий. Все сказано явно и ничего нельзя сделать.
Моран отмалчивается. Он знает, что слова только ухудшат ситуацию. Он надеется еще выцепить себе немного жизни, показать себя полезным и просчитывает нападение.
Фалько не реагирует. Он казначей и в расчетах. Вряд ли слышал что-нибудь. Счастливец! Эжон нервно сглатывает комок в горле – ему хочется жить, и он судорожно пытается понять, как заслужить это право.
Эмма с трудом держит лицо. Ее положение шаткое. Ее роль призрачная. У нее не появилось друзей, как она надеялась и шансы на выживание ничтожны. Впрочем…у кого они есть? А у нее в руках маленький козырь – нужно лишь разыграть, вдруг выгорит?
Второй вопрос заседания политический. Северян поздравляют с приходом к присяге трону, а те смущаются, зная, что в ближайшее время будут только уступать и поддаваться на все условия, что им предложат. Пройдет еще сезон прежде, чем они начнут понемногу огрызаться…и сколько же будет унижений за этот сезон?
Да, они согласны на повышение налога. Да, они премного благодарны за то, что их пути будут охранять люди западного удела. Да, они счастливы, что дворянство может вернуться в столицу за прощением. Нет-нет, никакого труда не доставит им тащиться в столицу с дарами – все в радость!
Третий вопрос – о памфлетах. Снова законники. На этот раз докладывает сама Арахна, опередив Мальта. Она говорит, глядя перед собой, не концентрируя своего взгляда больше ни на чем и ни на ком.
Нет, больше экземпляров памфлета найдено не было. Нет, никто не был замечен. Нет, народ уже не говорит о памфлете…о казни никто не справлялся. Нет, больше сообщников не найдено.
Персиваль усмехается. Но так, чтобы заметили. Арахна держится скованно и, спасая ее, советник показывает своей усмешкой, что она покрывает. Персиваль знает, что черед Мальта уже очень близок и хочет всеми силами показать, что тот не был честен со своими советниками.
Приходит очередь обычных докладов.
В казне все приходит в норму – север вносит большой налог, больше, чем должен за всё время смуты. Пытается откупиться! Ха-ха!