Мальт наградил Персиваля еще одним взглядом, полным ненависти и вышел. Хлопнув дверью. Персиваль выждал еще минуту, обдумывая свой триумф, после чего повернул в дверях кабинета ключ, не желая, чтобы ему мешали и снова вламывались.
Арахна не отреагировала, когда Персиваль сел с нею рядом и сказал:
-Ты сделала всё правильно. Тебе не в чем себя упрекнуть.
Она не отреагировала, когда Персиваль для пробы коснулся ее волос. Всё выцвело в ней или слишком ослабело. Реагировать не было ни сил, ни желания. Ей хотелось спать, и, наверное, даже не просыпаться. Усталость навалилась на тело вместе с Персивалем и вместе с ним же вдавила в очередную темноту.
Темнота не отступила даже с уходом Персиваля. Она заботливо оберегала Арахну от подступающего безумства, не давая ей очнуться и начать размышлять.
Персиваль наспех собрался, стараясь не тревожить Арахну, и торопливо покинул ее кабинет, не забыв повернуть ключ в скважине и оставить за собой эту предосторожность. Персиваль уже знал, что сделает и как.
Нетрудно было ему пройти до своего кабинета, столкнувшись с парой-тройкой подчиненных и раздать пот пути им поручения или выслушать краткий отчет; не составило труда разыскать в своих тайниках оторванный кусок платья Эммы с кровью, застывшей на ткани навсегда и, сунув его за пазуху, вынести из кабинета.
К Мальту было опасно идти, и Персиваль трижды уточнил через дежурного – точно ли Мальт ушел.
-вылетел, как в гневе! – докладывал дежурный, поражаясь въедливости своего начальства.
«Пусть-пусть…» - самодовольно хмыкнул Персиваль и заторопился к Мальту в кабинет.
В работе каждый дознаватель вырабатывал свои методы, чтобы получить то или иное признание или свидетельство. Чаще всего таким методом выбиралась пытка. Правда, на то, чтобы получить официальную пытку в тогда еще Коллегии Палачей, нужно было иметь уже либо свидетельство, либо иное доказательство, которое давало Коллегии Судейства основания для разрешения или запрета пытки для каждого случая.
Это было муторно, это было долго и бюрократично. Многие дознаватели скрытно пытали уже самостоятельно, не прибегая к услугам палачей. Здесь самое важное было не попасться уж очевидно.
Впрочем, пытки могли быть разными. Кого-то били, кого-то лишали еды, а кого-то сна – тут уже каждый дознаватель шел во что горазд. Персиваль не уважал физических пыток. Их трудно было скрыть, да и калечили они нещадно – все-таки нужны были профессионалы из палачей.
Другим популярным методом был подкуп. Преступнику – потенциальному или очевидному предлагалось признаться в обмен на что-то хорошее. Либо смягчение от суда в приговоре, либо легкие условия для наказания, либо хорошая кормежка…далеко не все сбывалось, далеко не со всеми можно было договориться и вызвать доверие. Это было спорно и долго – Персиваль не прибегал и к этому.
Третьим популярным методом был шантаж. Либо ты говоришь, либо…
Но Персиваль выбирал четвертый. Подлог. У него была целая система из действующих на его благо людей, в чем-то уличенных. Он не стеснялся подставить человека, чтобы уличить его и обернуть на свою пользу, либо вынудив сделать что-то нужное, либо чтобы закрыть дело. Большая часть в Мааре была бы не раскрыта, да и не могла зачастую быть раскрыта, а так, для успокоения людей…
Подлог фактов, свидетельств, документов, улик…это было грязно, но это работало. Был у Персиваля и свой кодекс чести, но на Мальта в данной ситуации он не распространялся. Мальта нужно было уничтожить и чем скорее, тем лучше. У Персиваля не было сомнений, что Мальт, если, в самом деле, пошел к королю, сейчас строит обвинения против самого Персиваля.
Поэтому приходилось действовать решительно. Персиваль ввинтился в кабинет Мальта, высунул кусок платья из-за пазухи и поспешно спрятал его в один из тайников, которые знает дознаватель, но дознаватель самый рядовой.
После этого, Персиваль поспешил закрыть кабинет Мальта и пошел обратно к Арахне в надежде на то, что она еще в своём болезненном сне.
Луал и Девять Рыцарей Его были на стороне Персиваля и Арахна не проснулась, когда он лег обратно к ней, стараясь действовать осторожно – у него не было сомнений, что Арахна не проснется просто так, но все же он перестраховывался.
Персиваль привлек Арахну к себе плотнее и на самом деле задремал, успокоенный и довольный своим триумфом.