-Именем Луала и Рыцарей Его! Почему вы мешаете нашему строительству?
-Ваша светлость, - Мальт сошел к нему, жестом остановив отряды. – Вы подозреваетесь в попытке заговора против короля, да будут дни его долги, трона Маары и его народа.
-Чего-о? – Шенье с презрением взглянул на «бюрократическую сволочь». Он знал, что нужно еще протянуть время, немного времени, и, может быть, позже Луал зачтет это перед последним своим судом. – Ты что, дознаватель, забыл, с кем говоришь?
-Я советник, как и вы, - криво улыбнулся Мальт и кивнул паре спешившихся всадников, - в шатер, живо! Маркиз, не сопротивляйтесь, лучше скажите, где граф Моран?
-А я ему цепной пес? – обозлился Шенье. – Вы забываетесь, Мальт! Я выскажу, наконец, его величеству, все, что о тебе думаю.
-Не стоит, - Мальт не испугался, - ваше величество в гневе…
Договорить он не успел. Один из нырнувших в шатер всадников появился, сжимая в руках переписанный памфлет Ольсена. Протянул его Мальту.
Тот был даже изумлен, взглянув на буквы и узнав эти строки. Потрясенный, взглянул в лицо маркиза:
-Так это правда!
-Что значит твоя правда? Ты…
-Маркиз! Это не шутки. Это настоящее преступление.
-Да пошел ты! – отмахнулся Шенье. – Сам знаешь, что твое преступление равно моему. И наоборот. Сам знаешь, чем это все кончится!
-Где граф Моран? – Мальт не поддавался. Он чувствовал, что нашел, наконец, по-настоящему стоящее доказательство, а не чей-то отчаянный донос.
-А у тебя ведь сын! – напомнил Шенье.
-Где граф? – Мальт повысил голос.
Ответа не последовало. Мальт обернулся к отрядам:
-Отыскать графа Морана! Обыскать всю стройку. Всех, у кого будут найдены такие памфлеты – арестовать немедленно, без пощады! Отыскать Эжона!
Наверное, звезды сегодня были не в том доме, или Луал не покровительствовал больше Мааре, но среди присланных на поиск преступных памфлетов всадников, не было особенно рьяных служителей. Может быть, потому что памфлеты проникли и туда? Может быть, потому что выступать приходилось против своих же горожан, на самом деле, мало виновных?
Так или иначе, но обыск шел не бодро. Очень многие потайные места и склады даже не были проверены. А вот Морана искали по-настоящему.
Тем временем Моран кое-как привел в чувство Эжона, и велел:
-Уходи отсюда! Уходи из Маары!
Эжон еще туго соображал, но Моран честно пытался дать ему шанс. Ему жаль было этого человека. Сам он понимал, что заслуживает смерти. Ровно как и Шенье. Как ни крути – а руки у обоих были в крови, а сами они утонули в интригах еще до смуты, до переворота и бойни. Да и в ней отличились…
За все однажды приходит расплата! – это Моран усвоил строго и четко, но вот невинные всегда есть. И если можно спасти хоть кого-то, дать хотя бы малый, но все-таки шанс на спасение, это долг. Даже грешник может быть милосердным. Даже падший может быть сильным.
-Уходи! – жестко повторил Моран. – Прочь из Маары, или, хотя бы, из столицы! Не медли!
Он толкнул его в спину, заставляя двинуться в путь. Эжон еще очень плохо соображал, но все-таки чувствовал, что надо шевелиться и как можно скорее. Он побежал, не зная, куда, собственно, бежит, и чем кончится его путь, но побежал.
Моран вышел к отрядам сам. Мальт удовлетворенно кивнул, и, оглядев еще раз двух советников, спросил вполне ожидаемо:
-А где Эжон?
Моран и Шенье переглянулись, и в один голос спросили:
-Мы ему что – цепные псы?
-Искать, - велел Мальт, не зная, что его власть над этими людьми крайне мала. Далеко не все из них знали и Эжона в лицо, а уж искать во имя приказа «бюрократической сволочи»…к чему?!
Ему надо – пусть и ищет!
Воле короля можно подчиниться, но вот законников, особенно тех, что так легко могут однажды сменить сторону, не любят.
Кто-то из Девяти Рыцарей Луала был на стороне Эжона, покровительствовал ему и поэтому, пока Морана и Шенье вели арестованными через колонну их же рабочих, тем самым еще больше укрепляя народ в мысли о правильности памфлета Ольсена, Эжон умудрился добежать до какой-то рыбацкой лачуги и рухнуть там без чувств…
Между тем Арахна уже вставала и могла работать. Она действовала без чувств, стараясь не думать, а просто выполнять все, что говорит ей Персиваль. в этом было спасение. В этом была безопасность.
-Слушай меня, - напоминал он, - и мы уцелеем!
И она слушала. Она подписывала документы, которые он приносил и которые составлял от ее имени. Арахна даже не читала их, а просто ставила свою подпись.