-Э…- Эжон вдруг сообразил, что не надо называть свое имя, особенно, если учесть, что его, вернее всего, ищут, - очень приятно.
-А я вас знаю! – Эмиса развлекало смущение советника, или, вернее сказать – бывшего советника? – Вы – Эмис, советник короля Мираса, да будут дни его долги!
-Знаете?.. – Эжона бросило в жар.
-Ага, - не стал спорить Эмис и успокоил, заметив, как перепуган его гость, - но вы не волнуйтесь. Вас, конечно, ищут, но я вас не выдам.
-Ищут? Не выдадите? – мысли путали рассудок. Эжон решительно ничего не понимал. Он не привык к такому быстрому смещению разговора.
-Ага! – радостно подтвердил Эмис. – Я вас не выдам, не бойтесь. Я сам, в некотором роде, вне закона. Как и вы.
-С чего вы взяли…
-Так все говорят! Говорят, что вас приговорили, как графа Морана и Шенье. За распространение памфлетов!
Эжон тяжело упал в кровать. Ну вот всё и кончено для него. приговорили! Памфлеты…приплели, все ж таки чем-то.
-Здесь вас никто не найдет, - успокаивал Эмис, - понимаете? Я вне закона, как и вы. живу рыбалкой и случайными заработками. Я – бард, в прошлом палач, а ныне – борец и рыбак!
-Палач? – слабым голосом переспросил Эжон. – Вы?
-Ну, был в моей жизни и такой период, - согласился Эмис. – Мне не нравилось, но было интересно. Ну, пока я не понял, какой там бред, в этой Коллегии Палачей. А так, знаете, подходит ко мне на улице этот…Регар…
Эжон снова сел, с неожиданной резкостью глядя на собеседника:
-Регар? Вы знали его? Коллегия?
-Ну, говорю же! – обиделся Эмис. – Там, еще когда был прежний король, была Коллегия Палачей. В ней Регар и три палача. Один был казнен и им нужна была замена. И если Регар был лапочкой, Арахна вменяемой, то вот Лепен…
-Арахна? Ты ее знаешь? – Эжон никак не мог сообразить.
Эмис внимательно посмотрел на него:
-Да-а…похоже, вас сильно гнали! Говорю же – был я с ними. Потом Лепен по глупости отправил и себя на эшафот, и Регара, хотя хотел отправить меня. а Арахна в то время с Мальтом путалась. Ну вот…ночь перед бойней, я и предложил Арахне бежать!
-А она? – слабо осведомился Эжон, у которого ум заходил за разум.
Эмис вздохнул с сочувствием:
-Вас, похоже, приложило! Она же с вами в совете сидела!
-А…да. – Эжон моргнул. Он чувствовал, что во всей рассказанной ему истории есть какое-то особенное значение, и что-то важное, но его собственная судьба заботила сейчас его куда сильнее прочих судеб. – Так ты, значит, не выдашь меня?
-Конечно, нет! – Эмис лучился улыбкой. – Я так рад…вы, правда, распространяли памфлеты Ольсена?
Вот это было сложным вопросом. Эжон умел решать головоломки, но на здоровую голову. Сейчас же понять, сказать правду, что он вообще до недавнего времени о памфлетах не знал, или солгать – было ему сложно. Поэтому Эжон неопределенно повел головою и выдавил:
-Ммм…
-Не бойтесь, - понизил голос Эмис, - нас много. Мы знали, что есть здравые люди и в совете. Люди, желающие свободы от власти короны в принципе.
Эжон попытался подвести итог. Его спас по внезапному приступу милосердия граф Моран, тем самым, поставив его имя как уже приговоренного. Хорошо, это понятно. Далее – Эжона спас человек, который, по его утверждению, знает Арахну, и был с нею в палачах. Что ж, учитывая буйство прежних дней – могло быть и такое, да и сама Арахна говорила, что была какая-то замена…допустим.
Но что сказать насчет памфлетов? Эжон, честно говоря, и одного не прочел вдумчиво, а здесь, похоже, человек этими строками аж живет. Податься Эжону все равно некуда – падение и эшафот там, неизбежное предательство и черт знает что здесь.
-Да, - промолвил Эжон, - но это большой секрет.
-Здесь вы среди друзей, - Эмис улыбнулся, - я вас всем представлю. Все наши пришли в восхищение, когда узнали, что союзники есть даже среди советников короля!
Эжон попытался потерять сознание и не смог. Живительный отвар поддерживал в нем жизнь. Видимо, что-то отразилось в лице его, что Эмис резко встал и с заботой сказал:
-Вам нужно поспать, вы еще слабы. Что ж, у нас много работы, набирайтесь сил, спите!
Ага, уснешь тут… но Эжон покорно прикрыл глаза, надеясь, что от этого уймётся хотя бы головная боль.
30.
Если долго лежать и надеяться, что проблема исчезнет, то можно дождаться куда более худших для себя обстоятельств. А если проблема решилась в твоё отсутствие, то это не проблема была, а так – мелкая неприятность в декоре драматизма.
Эжон понимал, что если он будет просто бездействовать, то ничего не добьётся и будет разоблачен. В конце концов, он никогда в полной мере не читал даже памфлета Ольсена, а здесь его приняли за человека, который верно отстаивает его идеи! Поменять идеи для выживания недолго, но нужно же знать, на что меняешь! Хотя бы чтоб поддержать разговор.