Но Скарон ждал ответа и Арахна неуверенно отозвалась:
-Мне кажется, что за пару недель до ночи бойни.
-Что вас сподвигло на предательство? – Скарон откровенно скучал. Ему было лень спрашивать, да и ответы не захватывали его уставшее и изможденное воображение.
Арахна снова задумалась. Что сподвигло? А ведь на самом деле – что? То, что она вдруг начала понимать, что пока её Коллегия живет на казенном довольствии, народ страдает? Так плевать – нет? Мальт толкнул? А где она сама была? Какая сила повела ее? Некоторых вел страх, некоторых безысходность, а других – идея. А она?
-Я что, задаю слишком сложные вопросы? – Скарон терял терпение.
-Я не знаю, что мне ответить, - честно сказала Арахна. – Так получилось. То есть, я служила прежнему королю и была палачом на этой службе. Одним из четырех. А потом как-то…ну вот как-то так.
Скарон посмотрел на нее очень внимательно, поборол в себе желание высказаться по поводу ее интеллектуальных способностей и спросил:
-Были ли какие-то причины у вас ненавидеть или предавать короля прежнего?
-Кажется, не было, - Арахна пожала плечами. – Я получала жалование… ну, знаете – жалование палачей? Немного, но всю одежду и пищу мы получали от казны, так что – вполне неплохо. К тому же, доплаты, выходные…
Увидев брезгливое выражение на лице Скарона, Арахна решила уточнить:
-У меня не было причин к ненависти или предательству прежнего короля.
-Это будет сложнее, чем я думал! – пожаловался Скарон. – Зачем тогда вы пошли за королем Мирасом? Почему не остались верной своему долгу?
-Ну…- Арахна снова пожала плечами. Она чувствовала себя дурой, но объяснить внятно Скарону, что она не хотела, да и вообще – это все начали ее родители, погибшие когда-то за Мираса и заслужившие этим его признательность, Арахна не имела никакого желания.
-Что «ну»? – спросил Скарон. – Я спрашиваю мотив ваших поступков!
-Скарон, - позвала Арахна неуверенно, - давайте поступим так…меня казнят, я это прекрасно понимаю, и чтобы я не отнимала ваше время, и не тратила ваши нервы – я готова написать признание в том, что разлагала Маару, что готовила заговор против трона, предала прежнюю власть из-за своих амбиций…
Баронет Скарон слушал ее внимательно. Он видел усталость Арахны и абсолютное спокойствие в ней и понимал все больше, что мотивов ее деяний не следовало искать там, где это казалось бы логичным. Амбициями Арахна не обладала, власти не искала, до денег жадной не была. Тогда что? Какие дорогие привели все дело Арахны к тому, что она застряла теперь навсегда в плену истории как очередная предательница из числа советников мудрого и славного короля Мираса, да будут дни его долги?
-Я напишу, - повторила Арахна. – Позвольте мне написать и я сделаю это. Не мучайте меня этими протоколами. Признание позволит вынести приговор.
-В вашем случае приговор может быть лишь один. Если будет признание, вам не будет дано никакого слушания и никакого заседания. И даже возможности защититься, - напомнил Скарон. – Вы это понимаете?
-Я стояла во главе Трибунала, - напомнила Арахна и даже слегка улыбнулась – лишь краешком губ, но это была настоящая улыбка, из числа тех, которые так редко в последний год посещали ее лицо. – Я создала этот алгоритм работы с преступниками.
-Я не знаю, что сказать, - признался баронет Скарон, - я в затруднительном положении!
-Дайте мне перо и бумагу, - попросила Арахна, - и я напишу признание обо всех своих злодеяниях.
Скарон мог не присутствовать при этом написании, но все-таки остался тихим наблюдателем, когда Арахне подали перо и бумагу. И здесь он получил, наконец, то, чего ему не хватало: эмоции.
Арахна не могла больше выражать их в своих словах, но когда она писала, черты ее лица менялись очень быстро от переживаемого нервного напряжения. Она погружалась в волнение и в ярость, понимая, как глупо выглядит ее признание; оказывалась в меланхолии и в тоске, стоило ей отвлечься от письма и задуматься, перечитывая, о своем прошлом.
Арахна была молода, но очень устала от жизни и сваленного на нее испытания, когда приходилось подминать свою природу и вложенные в нее Регаром установки о том, что палач не судит, не убивает. Он карает по закону и казнит по нему же.
Раньше Арахна не выносила приговоры, не обличала, не лгала, не подделывала, не занималась подпиской под признаниями. Она не творила подлог и мошенничество, а просто выполняла свой долг и казнила. Но вот – с самого начала смуты, а если честно, то еще за день до нее, ей пришлось нарушить все, что так любовно и кропотливо закладывал Регар, и все для одной единственной цели – для жизни.