-Что будет дальше?
-Дальше? – не понял Мальт. – Ужин скоро…
-Я не о том, - Арахна отодвинулась от Мальта. Теперь она не опиралась на него спиною, но не поворачивалась к нему. Так и сидела, чуть ссутулившись.
-Дальше должны приехать посланники юга, запада и востока. Как видишь, в столице дела идут на лад, голод отступил, морозы сходят…
-А с нами? – перебила она, но без раздражения.
Мальт вздохнул:
-Ты сама знаешь, и знаешь прекрасно, что мои дни сочтены. Я тоже буду обвинён. Его величество, наш король Мирас, да будут дни его долги, желает, чтобы его слуги, его поданные и уж тем более – советники, были, что называется, здоровы. То есть, предавшие однажды – могут предать вновь. Они пошли против прежнего короля, брата Мираса, да будет мир его праху. Так что же?..
-Мне придется казнить и тебя, - Арахна теперь развернулась к Мальту. Она была пьяная, это без сомнений, но в ее глазах помимо хмельного блеска, было что-то ещё. Что-то такое усталое и замученное, что Мальт даже растерялся. А Арахна коснулась его шеи ребром ладони и провела по коже, - вот так…
Затем отняла ладонь от его шее и провела по своей, не сводя взгляда с Мальта:
-И себя…вот так.
И вдруг расхохоталась бешено и дико, и даже зажала рот руками, чтобы не задохнуться от распирающего её хохота. Это не было здоровым смехом. Это было больше похоже на истерику, и Мальт бессильно попытался её успокоить, но она не реагировала на его слова, прикосновения, и даже когда он сгрёб Арахну в объятия, она ещё подрагивала от удушливого хохота.
Почувствовав, что дрожь в Арахне ослабла, Мальт осторожно выпустил её, и она тотчас приложилась к бутылке и допила всё, что оставалось. Пропела неудачно, не попадая в ноты и слегка охрипнув, уже самый конец песенки:
-Испугав госпожу милосердства,
Вдруг замертво пала она.
У неё остановилось сердце,
И свидетель тому – Луна.
Арахна отшвырнула пустую бутылку в угол комнаты, но Мальт не отреагировал на грохот. Это взбесило её:
-Почему ты так спокоен?
-Кто-то из нас должен хранить покой, - Мальт пожал плечами. – В условиях твоего безумства, эта участь на мне.
-Я не безумна. Или безумна…- Арахна, кажется, всерьез задумалась, и даже закусила губу от напряженного размышления. – Нет, я просто труслива. Хотела бы…безумство оправдывает, но нет. я боюсь.
-Не бойся, - попросил Мальт, привлекая её к себе, - сегодня точно. Тебе не нужно думать обо всем плохом – оставь это мне.
-Да-а, - с пьяным сарказмом протянула Арахна, - не беспокойся, конечно. Не буду. Пусть Велес находит средства для нашего поочередного уничтожения.
Хотя проблема была и не в Велесе, мозг Арахны определил его в первую линию врагов и успокаивался этим. Тяжело ненавидеть одну себя.
-Больше не найдет, - успокоил Мальт, прижимая Арахну к себе. – не найдет.
Арахна хихикнула, а затем, словно что-то до нее, наконец, начало доходить, медленно подняла глаза на Мальта, не выдавая ещё своего вопроса, но уже подозревая ответ. И во взгляде её было проступающее осмысление.
-Улицы столицы полны теней, - не стал отрицать Мальт и Арахна отшатнулась, с невысказанным ужасом глядя на Мальта, всё ещё не веря…
А на улицах столицы, в самом деле, живут разные тени. Есть те, что просто существуют, а есть те, что уже давно мертвы. И непонятно, какие из них опаснее. Первые стараются не попадаться под руку закону, бывают полезны, зачастую вежливы и тихи, а своих же выскочек держат крепко, при случае, расправляясь. Эти тени не выносят внимания к своим личностям, скрывают имена, чтобы тяжелее было опознать друг друга по ним и предать. Это грабители, наёмные убийцы, воры… не те, что собраны стихийно в шайку, а те, что образовали нечто вроде своей гильдии, союза, общества с законами, уставами, правилами и даже этикетом. Такие попадают в руки закона по глупости, или по договоренности. Мирным заблудшим горожанам такие тени редко приносят неудобства, напротив, при случае могут и помочь. Их цель – зажиточные люди, караваны от купцов и те, на кого через посредников укажет власть.
Но есть в смутные времена и другие тени. Они мертвы, но ощущается их присутствие. Особенно в темное время суток. Слепые окна, замерзшие дома, пятна и вмятины на мостовой, пробивающейся полосками сквозь снег – вот их обитание. Это следы тех, кто был убит в ночи бойни, с кем свели счёты под шумок или по наказу. Это случайные жертвы, преданные и предавшие. Это те, кто не вынес наступившего за смутой холода и не выдержал голода. Тот, кто не разобрался, что не все подряд в смутное время можно говорить, не обо всем можно думать и не все даже читать.