-У меня к тебя разговор, - она строго взглянула на бывшего дознавателя.
-У нас к тебе тоже, - не испугался он.
Арахна вздохнула и впустила новоставленного народного поэта с бывшим дознавателем в кабинет. Спросила без предисловия:
-Что случилось?
-Юноша, - предложил Персиваль вежливо Лаготу и тот, смущаясь, ответил:
-П…простите, Арахна. Мы вчера поспорили с Вимарком, возвращаясь после трактира с Ольсеном.
Арахна раздраженно уточнила:
-Кто откуда возвращался?
-лучше я, - решил Персиваль, хлопнув по плечу Лагота. – Наши пропагандистские поэты: Вимарк, Ольсен и Лагот возвращались вчера поздним вечером после очередного своего триумфа в народе. Между Ольсеном и Вимарком возник спор…
-Короче, - попросила Арахна, уставшая от бессмысленной, как ей казалось, истории.
-Короче, Вимарк откололся от них, ушел в гневе, а утром, где-то в тот же час, когда пошла молва про смерть Велеса, нашли и его тело. Перерезано горло.
Лагот судорожно вздохнул. Он тревожился весь остаток ночи, провоцируя Ольсена на недовольство. В конце концов, Ольсен сдался и послал Лагота спать. Но Лагот так и не смог заснуть и проворочался до рассвета, глядя на опустелую кровать Вимарка. Ольсен был в другой комнате и вошел лишь утром, застав измученного Лагота.
-Вимарк еще не вернулся? – спросил Лагот с надеждой. Ссора с товарищем не была для него в планах.
-Да пошел он! – отмахнулся Ольсен. – Завидчивая бездарность!
Лагот промолчал и принялся за работу с Ольсеном, терпеливо декламируя раз за разом чужие стихи. Мысли его были далеко, и работа шла плохо. Ольсен в гневе объявил перерыв и Лагот вышел наружу, в мороз, чтобы узнать, что Велес – советник короля был жестоко убит этой ночью.
Лагот не поверил. Потом столкнулся с одним из старых знакомых по патрулю, и услышал, что не только Велес был убит… недалеко от трактира был найден и Вимарк с перерезанным горлом. Лагот даже метнулся к телу, привезенному в Штаб, и, не взирая на косые взгляды в свою сторону, признал – Вимарк.
Отправился к Ольсену с ужасной вестью и получил равнодушное:
-Ну и что? Ты лучше подумай о сегодняшней балладе!
Но Лагот не смог думать о балладе и бросился к Арахне, сам не зная, почему именно к ней и за каким результатом, где его встретил и немного привел в чувство Персиваль.
Арахна отреагировала немногим лучше, чем Ольсен, сказала:
-Послушай, Лагот, сегодня ночью был убит королевский советник Велес. Ты понимаешь?
Она с трудом сдержала дрожь – убийца был ей известен.
-Мне нужно отыскать его убийцу в кратчайшие сроки. Мне нужно запустить суд. Еще один советник короля казнен. Советница покончила с собой, скоро прибывают послы…кстати, Персиваль, ты теперь советник вместо Велеса. Патрульный Штаб и городской порядок покоряются тебе.
Персиваль даже обалдел от такого заявления:
-Чего? За что?
-Я сказала, - обозлилась Арахна. – Я советница. Я ставлю тебя на эту должность.
-Но я не хочу! – возмутился Персиваль. – У меня есть право выбора?
-Нет, - отрезала Арахна. – Скоро прибывают послы, один из советников убит, другой казнён. Третья…словом, не выступай. А ты, Лагот, со своим Вимарком! Ну убили поэта, беда, да, и это будет расследовано, но когда, кем и как я не знаю!
Лагот молчал потрясенный. Он понимал, что у Арахны много дел, но прежде не встречал с её стороны такого пренебрежения и равнодушия.
-Вам все равно? – спросил Лагот. Еще не веря.
-Мне не все равно, - поправила Арахна. – Мне просто не до этого. И если, Лагот, ты можешь понять, и если у тебя все…
-Арахна, - вдруг позвал Персиваль, встревая с полной для нее неожиданностью, - могу ли я расследовать это дело?
-Тебе нужен порядок в городе! С завтрашнего дня ты советник.
-Я могу? – повторил Персиваль. Его дело Лагота чем-то зацепило. Он чувствовал, что почему-то должен влезть в это.
Арахна подумала, внимательно глядя на Персиваля и совершенно не понимая этой реакции и желания помочь, и пожала плечами:
-Не возражаю.
Откуда ей было знать, что у дознавателей, которые не бывают бывшими, есть своя, особенная интуиция? Ее занимал совершенно другой вопрос: как искупить как можно больше своих ошибок?
Другое не тревожило ее.
15.
Самые благие намерения легко уходят в будни, в необходимое кипение дел, уходит «на потом», которое случится когда-нибудь обязательно, да, вот только…