-Да я доеду, - попыталась слабо возразить Арахна, почему-то не желая, чтобы Персиваль покидал ее.
-Я отвечаю, если вывел, - Персиваль и не слушал возражений. Пир продолжался за спиной Арахны в залах. Там властвовал свой порядок и своя интрига. В народе буйствовало веселье, совсем забытое за время смуты.
Арахна, проходя мимо полоски народного гуляния, услышала голос Лагота, читавшего что-то поэтически воодушевленное, хмыкнула, сама даже не зная чему.
С завтрашнего же дня начиналась в Мааре новая жизнь. Вернее, обнажалась, наконец, ведь приговоры уже были созданы в уме короля Мираса, да будут дни его долги. Оставалось лишь создать и оправдать их…
17.
Персиваль устроил Арахну в ее мрачном логове, служившим ей и кабинетом, и спальней и вообще – всяческим убежищем. Здесь было также необжито как и прежде, разбросанные бумаги, письма, поломанные перья, засохшие чернильницы, тонкие полоски записок – всё это разрушало любую иллюзию на приют.
Персивалю никогда не нравилось находиться здесь, но он не стал сбегать от Арахны и, сгрузив её на софу, уселся в кресле, оглядывая бедноватую обстановку. У него самого такой обстановки и быть не могло. Даже в дни бедности Персиваль поддерживал порядок и призывал к этому всех, но Арахна была замусорена в душе и в уме, с чего бы порядок имелся в ее обиталище?
-Ты можешь идти, - напомнила Арахна. Присутствие Персиваля теперь было неловким. Нужно было подумать, но, с другой стороны, никогда размышления не приводили её к чему-то хорошему.
-Я знаю, - заверил Персиваль. – Но Мальт не обрадуется такому повороту событий. Уверен, что он скоро придет.
-Сегодня на пиру не было Боде, -продолжила Арахна каким-то чужим голосом. – Ты заметил? Конечно заметил. Как думаешь – он следующий?
-Барон Боде отличается хорошим умом и чуткостью, - поразмыслив, ответил Персиваль, - так что да – я думаю, что он следующий. Его ум исключителен в дипломатии, и это может напугать…нет, такого человека нужно иметь в своей свите, но такой человек должен иметь твердую репутацию. Преступление Боде в том, что он служил сначала Прежнему Королю, а после переметнулся к Мирасу. Где в нем надежность?
-А где надежность в других? – Арахна взглянула на Персиваля.
-Если беспокоишься о себе, то напрасно. Твои родители дали тебе старт. Ты была молода и попала в силу обстоятельств. Впервые же решая сама свою судьбу, ты решила в пользу Мираса…да будут дни его долги!
-А ты? – тихо спросила Арахна, поднимаясь с софы и отходя к шкафу. Она открыла дверцу и оттуда к ее ногам выскользнули бумаги. Арахна даже не сделала попытки остановить их или поднять, а дождавшись схождения бумажного потока, вытащила из шкафа кувшин с вином.
-Со мной проще. Я трус. Я предам только тогда, когда буду уверен полностью в том, что нужно предать. Я и на сторону Мираса перешел открыто в ночь перед бойней, и даже тогда подготовил пути отхода, если бойня бы провалилась.
У Арахны рука, разливавшая вино по кубкам, застыла в воздухе. Она с изумлением обернулась на Персиваля. Такое откровение, такое дикое и постыдное!
-Не разлей, - напомнил Персиваль и Арахна молча вернулась к разливанию, стараясь не думать о том, как ей теперь себя вести с Персивалем. А он продолжал. – Но ты же хотела спросить о Мальте? С ним сложно, да. Он изначально пришел в Коллегию Дознания, веря в закон и порядок. Ему пришлось впутаться в интриги и местную бюрократию, и это отравило прежние его идеалы и веру в чистоту и добродетель. Он открыто присягнул Мирасу очень давно.
-Думаешь, Мальт может предать? – Арахна протянула Персивалю кубок и пригубила из своего. – У него сын, он больше так не рискнет.
-Ты меня не поняла, - мягко улыбнулся Персиваль. – Мальт с Мирасом очень давно. Он видел его не королем и не мятежником, он видел его братом своего Короля, принцем, который вымаливал себе пощаду, уверяя, что никаких заговоров на его счету нет. какому королю понравится слуга, который видел его слабость и ничтожные дни?
Арахна молча пила.
-Я думаю, что Боде будет следующим, - не дождавшись ее ответа, продолжил Персиваль. – Потом, я думаю, или Моран, или Шенье. Может быть и оба сразу. Они не союзники меж собой – их дома друг друга не выносят, но нам больше не нужна поддержка столичной знати, ведь если в Совет вступят послы из всех наших уделов…
-Прекрати! – выкрикнула Арахна, с грохотом отставляя кубок в сторону. – Слышишь? Хватит!
Она думала, что выдержит этот циничный и жестокий разговор, но не могла. Лично ей ни граф, ни маркиз не сделали ничего плохого. Да и барон, честно говоря. Представить их павшими за то, что они принадлежали к числу прежних друзей короля, было для нее слишком.