– Дела трона мало интересуют слугу Луала и Девяти рыцарей Его. Религия должна идти рядом с политикой, но не пересекать ее.
Мирас оценил и лишь попросил:
-Послужи своему народу, как трон служит ему, жрец!
И Медер послушался. Прежде он не имел никакого личного разговора с королем о чем-нибудь значимом. Церемонии, порядок присяги – вот и все. Но после празднества какие могут быть разговоры? Только серьезные.
Когда кончился пир, Медер уже успел придумать себе тысячу и одну и причину, по которой был вызван. Но все оказалось хуже, когда Его величество, пригласивший его в свой закрытый от слуг кабинет, высказал свою волю.
Суть была в том, что Медер, как Высший Жрец Луала и Девяти Рыцарей Его, имеющий особенную власть над массой, должен был объявлять теперь некоторых лиц врагами. Список лиц король любезно обещал предоставить самостоятельно.
-Почему? – голос Медера треснул от страха. – Я слуга небес, я слуга чертогов! Всегда Дознание или иная форма законников объявляла врагами того или иного человека. Почему жрецы?
-Законникам не верят, - признал король. – Народ не верит тем людям, которых не понимает и которых боится. Законники – повод для шуток, а бывшие дознаватели или патрульные – повод не выходить на улицу в час их власти. Народ не видит в них защиту, лишь угрозу.
-Значит, стоит сменить образ законников! поставить тех людей…
-Человек всегда будет спорить с законом, потому что закон создают люди. Человек не будет спорить с божеством и первыми его последователями. Ты служишь Луалу, моля о покровительстве его над народом. Я защищаю народ, моля закон. Но вместе мы оба хотим блага, так почему не объединить усилия?
-Ваше величество, я никогда не хотел пересечения веры и закона! В моих проповедях нет ничего, кроме установленных норм нравственности, кроме проповеди о том, что человеку нужно проявить смирение и добродетель, милосердие и любовь к ближнему…
-Жрец, ты пойми – люди, которые будут объявлены врагами, на самом деле враги. Они враги трона. Они враги народа. Значит, ты должен быть разгневан на них за это посягательство на народ! Ты ведь тоже защищаешь его.
-Я не имею права на гнев, - напомнил Медер, - карает закон и Луал со своими Девятью Рыцарями. Закон воплощаете вы, Луал сам воплощает свою волю. Я лишь могу помолиться о том, что души преступников перешли за черту жизни без боли.
Король с трудом подавил в себе открытое раздражение и остался ласков. Свою волю он видел отчетливо, считал ее благородной, хоть и тяжелой. У него была возможность назначить на переговоры кого-то другого, но это был его, королевский долг!
-Медер, друг мой, - мягко заговорил Мирас, да будут дни его долги, - я понимаю твое нежелание брать на себя ответственность за то, что ты не можешь контролировать и то, что не оправдывает твои убеждения. Я мог бы приказать тебе это сделать как король, но говорю с тобой как говорил бы с другом. И я прошу тебя верить мне, своему другу, своему королю, в том, что я не желаю Мааре – своей земле и своему народу вреда. Люди заслуживают защиты. Но всегда есть враги. Я прошу у тебя лишь немного содействия, я прошу лишь немного поддержки…
Медер был сбит с толку такой вежливостью.
-Народ не всегда может оценить трезво и справедливо все то, что ему нужно и что ему дается. Но король всегда должен смотреть дальше одного дня. Я не хочу, чтобы народ потерял доверие к моему закону и моему правлению, я не хочу крови невинных, а все они невинны, кроме моих открытых врагов, и слёз!
Медер не сопротивлялся, не перебивал, и в этом была уже победа. В угрюмом молчании Высшего Жреца!
-Помнишь ты страшную ночь бойни? Тогда пострадало много невинных. Тогда сожгли, жестоко убив, всю Судейскую Коллегию. Тогда подожгли Коллегию Палачей. Это все служители закона! Тронул ли кто-то храм Луала? Нет! были убиты члены Городской Коллегии, изувечены и изнасилованы девушки Коллегии Сопровождения! Дети из Сиротской Коллегии разбежались…
-Ваше величество! – Медр плакал, не скрывая своих слез, - прекратите! Эта кошмарная ночь снится мне! Эти крики…я был там. Я помню запах тлеющих тел. Я помню ярость. Факелы…
-Тогда не допусти повторения! – подвел жестокий итог король Мирас, да будут дни его долги. – Помоги народу, Мааре и мне – своему королю, избежать крови. Избежать такой же бойни! Объяви моих врагов народу, выполни мою волю и послужи своей земле!
Как в руках короля появился тонкий лист бумаги и перо? Как незаметно подложил он этот лист к жрецу, как сунул ему перо в руку?