Персиваль терпеливо наблюдал за ее сборами и хождениями туда-сюда, а затем спросил:
-Арахна, у тебя все…ты хорошо себя чувствуешь?
-Да, спасибо, - ответила она, не взглянув даже на дознавателя, который бывшим не бывает и жестом пригласила Персиваля покинуть её кабинет, сама же вышла следом и спокойная, собранная и от этого еще более жуткая и даже неприятная, спустилась по лестнице вниз, к легкой карете. Персиваль только вздохнул, глядя ей вслед.
А король Мирас, да будут дни его долги, принял Арахну в своем кабинете с необычайной добротой, предложил усесться так, как ей удобно, спросил – не желает ли она чего-нибудь съесть или выпить, и только тогда, когда Арахна отказалась, заговорил, наконец, с нею.
-Расскажи мне, как живёт мир законников.
Арахна не думала, что выдержит ледяное равновесие долго, но неожиданно это оказалось легко переносить. Так ей не было страшно, не было больно и не хотелось спать. Оцепенение сковало её разум и принесло небывалую легкость. Она ответила очень четко:
-Ваше величество, общие своды законов приняты и соблюдаются. Теперь нет трех разных Коллегий из Секции Закона. Теперь есть только ведомство, которое занимается следствием, судом и карой. Не хватает людей. Тюрьмы переполнены и я рассчитываю на объявление амнистии. Многие из заключенных сидят с самого начала смуты и совсем по пустяковому делу. К тому же голод способствовал очень сильному росту преступности.
-Сколько в столичной тюрьме камер? – спросил король доброжелательно.
-Сто камер на четырёх уровнях. Каждая рассчитана, самое большее, на шесть человек. Но по факту в тюрьме около тысячи человек на сегодняшний день. Каждый день идут процессы, мы рассматриваем дела…вернее, мои люди этим занимаются. Потом относят приговоры…
-Тебе или Мальту?
-Теперь будут мне, - Арахна потупилась на мгновение. Ядовитая обида скользнула по душе крюком, но она выдержала и снова стала равнодушной. – Но судей всего шесть. Дознавателей, как их не назови – а все же именно они – тоже в небольшом количестве. Смертные приговоры исполняю чаще всего тоже я. Палач – это особенное ремесло. Это не убийство.
-Твои требования? – спросил король. Он говорил доброжелательно и тепло, и Арахна чувствовала себя почти равной советницей, как все.
-Амнистия и люди. Простите, ваше величество, но мне кажется, что судить за воровство, совершенное в голодное для Маары время – затея дурная.
-Сколько воров находится сейчас в заключении?
-Больше половины. Это все несчастные люди и, как правило, принадлежат к ремесленникам или павшим Коллегиям.
-Завтра я объявлю амнистию всем, кто совершил воровство от голода, - пообещал Мирас, да будут дни его долги. – Что до людей… Я говорил, и слышал много раз, что Секция закона, разделенная на три Коллегии, погрязла в бюрократии. Вы бумажку от одной Коллегии до другой неделю несли!
Арахна предпочла не поправлять. Конкретно палачи никому бумажек не носили, а сдавали отчеты раз в сезон.
-Теперь это назовем не Коллегией, а Трибуналом. И окончательно оформим ваши полномочия. Это же дознание, это же суд, это же палачи. Сколько нужно судей?
-Чтобы рассмотреть количество всех дел нужно двенадцать человек и за неделю разберем, но преступления пошли на спад, когда и порядок восстановлен и теплее. Я думаю, что можно взять еще двух-трех.
-Дознавателей?
-Из бывшей Коллегии Дознания у нас под началом, ваше величество, всего два десятка человек. Кто-то не пережил бойни или голода, кто-то бежал или проявил себя неблагонадежно. Но ни судейство, ни дознание, ни палач не могут быть набраны с улицы, как патрульные!
-Тогда распорядись о том, чтобы каждый из текущих дознавателей взял себе по ученику. Пусть учат.
-А палачи? – Арахне нравилась эта новая деловая стезя. Порядок, который она сформировывала на бумагах, который вообще отстаивал Мальт, вдруг имел отношение и к ней. Арахна чувствовала впервые, что оправдывает свое звание советницы. – Мне не хватает еще трёх. Я согласна обучить…
-О палачах мы и поговорим, - король внимательно взглянул на Арахну и тон его изменился, - сейчас я скажу тебе то, что держу в тайне. Но я рассчитываю на твою преданность и твое молчание.
-Ваше величество! – Арахна в изумлении склонила голову набок, показывая всем своим видом, что ей можно доверять.
Его величество взглянул на Арахну и вздохнул. Для себя Мирас давно уже все определил, но если жрецу сказать подобное было просто, то вот сказать об этом девчонке, в которой он угадывал потенциал и преданность, было сложнее. Самое главное, как он понял, нужно убедить ее в правильности и необходимости…