— Дык якой правитель об окраинах-то думаит? — пожал плечами старик, глядя в землю. — Мы наслыхáны, что всюду прошенников с окраин гонят взашей.
Женщина нахмурилась и поехала дальше. Везде отговорки были одинаковы. Королева всё больше хмурилась и злилась на себя за то, что отложила эту поездку столь надолго, разбираясь с центральными землями.
В последнем хуторе им навстречу вышел мальчик лет четырёх, с любопытством оглядывая всадников. Остальные жители разбежались по краям дороги и согнулись в почтительных поклонах. Королева подвела коня к мальчику и схватила его взглядом. Мальчик ответил ей спокойной уверенностью, смотрел, не отрываясь, как будто не ощущал давящего холода в глазах королевы.
― Имя?
― Моар, ― голос у него оказался по-мальчишески высоким, но приятным.
― Чей? ― спросила королева у местного старосты. Старик стоял рядом с ней.
― Сиротка он, Ваше величество. Мамка померла той осенью, оставила пацанёнка одного, мы его по очереди к себе запрашаем. Работящий малец, шустрый не по годам. Но какой-то… ― староста пожевал губы. ― Он будто мёртвенький внутри, Ваше величество.
Женщина снова посмотрела на мальчика. Она видела в его голубых глазах лёд, тот самый лёд, что и королеву пропитывает насквозь.
― Пойдёшь со мной? ― спросила она, протягивая ладонь. Моар кивнул и схватился за руку королевы. Та, будто не замечая веса мальчишки, подняла его и посадила перед собой на коня. ― У него есть вещи?
― Только то, что на себе носит, ― ответил староста.
Отряд королевы вернулся в замок.
Женщина издала указ о формировании регулярной армии, которую взялись обучать её демоны. Сформированные отряды были распределены по всему королевству, больше всего их было на границе. Так деревни на окраинах перестали ощущать давление со стороны.
Королева воспитывала мальчика как собственного сына. Мальчик начал постигать воинское искусство, различные науки. Он постепенно привыкал к жизни в замке, к самой королеве, её окружению. В какой-то момент он назвал женщину мамой, та только улыбнулась и взъерошила Моару волосы. Королева неожиданно для себя привязалась к сироте.
Новое прибытие Таканиена пришлось на двадцатипятилетие Моара. Королева снова дала ему только три дня. Бастард за это время успел сблизиться с названным сыном женщины, расставались они друзьями. Королева восприняла это недовольно, но Моару ничего не сказала. Наблюдатели королевы ничего подозрительного не заметили, что женщину только злило.
После этого знакомства поведение названного сына стало медленно меняться. Сначала он начал пропадать, не ночевать в своей комнате в замке. Всё чаще парень наведывался в город, заводил новые знакомства. Спустя какое-то время слуги начали жаловаться на плохое к себе отношение ― Моар их оскорблял и иногда угрожал, если они были недостаточно расторопны или не могли что-то для парня найти. Спустя год начали поступать жалобы за телесный ущерб. Королева провела с сыном беседу, подавив на время разговора его волю. Побледневший и немного испуганный парень пообещал, что больше этого не повторится.
Прошло два года. Всё это время Моар вёл себя так же, как и до прибытия Таканиена. Но вот начали пропадать слуги. Сначала один-два человека в три месяца, потом всё чаще, пока они не начали пропадать каждую десятицу. Народ взволновался, никто не хотел идти на службу в замок. Многие перестали выходить на работу, замок практически опустел.
Как только начались исчезновения, королева приказала своим демонам провести расследование. Долго они ничего не находили, не было никаких зацепок. Но вот им повезло. Во время очередного ночного исследования замка, когда они поднялись на третий этаж, этаж слуг, они услышали приглушённый вскрик в конце коридора. Бесшумно передвигаясь, они проследовали за похитителем и обмякшей в его руках жертвой. В городе они свернули в самый бедный квартал, остановились у одного из множества старых одноэтажных домов. Похититель и жертва скрылись внутри, спустились в подвал. Демоны не отставали, просочились в помещение незамеченными, попрятавшись в тенях и под заклинаниями отвода глаз.
Серая просторная комната освещалась только небольшим костерком в середине комнаты. С потолка свисали цепи с наручниками. Демоны чувствовали сильный запах крови. Вся комната была пропитана им. Главное, что они ощущали ― это отголоски страданий всех жертв, которым не повезло оказаться здесь.