За дверью прогремело что-то тяжёлое. Неужели от испуга стражник меч уронил? Следом раздалось глухое ругательство, вызывавшее на лицах ребят слабые улыбки.
― Бежим завтра, ― девушка снова перешла на привычный полушёпот.
― Так точно, ― Ярик вяло отдал честь и, подойдя к своей кровати, ничком повалился на неё.
― Ну точная копия бабушки, чтоб тебя, ― Саша сел на пол, запустил руки в волосы.
Побег, как и планировали, организовали после завтрака. Выждав около часа, Ярик постучал в дверь, требуя вызвать лекаря. Якобы у него сильно болит живот. Стражник поворчал, но всё-таки отправился за стариком.
Саша и Дарья в это время тихо доотвинтили болты. Как только топот стражника стих, ребята схватились за уголки и со всей силы потянули на себя. Дверь с трудом, но поддалась, отойдя от косяка примерно на двадцать сантиметров. Как раз, чтобы ребята смогли кое-как выбраться в коридор.
Они побежали влево, выглядывая из-за каждого поворота. Пытались открыть каждую дверь, отличающуюся от их собственной, но все были закрыты. Добрались до какой-то лестницы, решили спуститься. Когда ребята пробежали третий пролёт, в здании поднялся шум. И только ступили на следующий пролёт, как на лестницу выбежали четверо стражников. Ребята вскрикнули и понеслись вниз как можно быстрее, но на следующем этаже их уже поджидала вторая четвёрка вооружённых мужчин. Побег остановили.
Ребята брыкались, пытались вырваться, но стражники, полные сил в отличие от подопытных, без труда доставили их назад в комнату.
Саша и Ярик ходили по комнате, безостановочно ругаясь. Дарья сидела на кровати, покачиваясь вперёд-назад, хмурилась. Эта провалившаяся попытка медленно разворачивала в груди безысходность и тоску. Больше идей для побега она придумать не могла. Да и какой побег, если здание напоминает лабиринт коридоров и лестниц? Она успела убедиться, что без посторонней помощи им не выбраться.
На следующий день их снова привели в комнату с зеркалом.
― А вот и плата за побег, ― Саша истерически засмеялся, вглядываясь в своё отражение. Помахал ему рукой.
― Успокойся, дурак! У тебя окончательно мозги поплыли, что ли?
― Может и так, Ярик, ― парень резко помрачнел. ― Я скоро не выдержу.
― М-да-а-а… Ничего, пока мы вместе, ещё не так всё страшно. Врознь было бы намного хуже.
― Что правда, то правда.
В комнату зашёл лекарь как обычно в сопровождении стражников. В руках старик нёс три серых полоски ткани, оказавшиеся ошейниками, которые он надел каждому подопытному.
― Думайте в следующий раз над своими действиями, ― зло сказал старик, выходя из комнаты.
― Что-то мне боязно становится, ― Ярик попытался стянуть тряпицу, но ткань ощущалась как вторая кожа, и даже наощупь была неотличима. ― Они издеваются! Нам что, молча сносить эти тупые пытки?! Агрх! ― новая попытка стащить ошейник потерпела неудачу. Парень только разодрал шею почти до крови. ― Что за переводка чёртова?!
― Ребята, вы ударьте меня по голове посильнее, если у меня начнутся психи, ― попросил Саша, потерев шею. Широко раскрытые глаза нервно бегали от сестры к Ярику. ― А то что-то мне хреново.
― Не пугай! ― Ярик кинул в брюнета подушку. Так он решил скинуть не только своё, но и Сашино напряжение.
― Ах, так?! Лови ответку! ― Саша бросил подушку назад, и следом запустил вторую, стянув её с ближайшей кровати.
Дарья скрылась в ванной. Включила холодную воду и подставила под неё ладони. Дыхание вырывалось из груди со свистом и глухим рычанием. Посмотрев отражению в глаза, девушка оскалилась. Злость так и рвалась наружу, ненависть к учёным только вспыхивала с новой силой. Она придумает, как выбраться отсюда! Или хотя бы убьёт кого-нибудь. Мысль об убийстве человека не вызвала протеста, наоборот, она нравилась Дарье всё больше. Девушка и раньше подозревала, что отличается излишним хладнокровием, но сейчас убедилась в этом окончательно. Хотя это больше походило на кровожадность. Она хотела чужой смерти. Хотя бы смерти лекаря или какого-нибудь стражника. Может, в следующий раз и в самом деле ткнуть в это объёмное тело ножом? Девушка прищурилась. Да, именно так она и сделает. Только бы дождаться возможности.
Вечером принесли ужин, чему ребята сильно удивились. Эта комната у них стойко ассоциировалась с голодовкой.