― Да, ― тихо согласилась девушка. Она лежала на кровати, глядя в потолок. В отличие от друга она не надеялась на возвращение брата через неделю. Уж больно лицо у лекаря, забирающего Сашу, было кровожадным. Видимо, они перешли к радикальным мерам. Раз ребят перенесли в этот мир, учёным нужны знания. Но какие могут быть знания у подростков? Только поверхностные. Узнавать строение ядерной бомбы им точно не интересно. Хотя, чего уж, Дарья разными вещами интересовалась, и благодаря своей отличной памяти всё это помнит достаточно хорошо.
― И ты так спокойно об этом говоришь?! ― воскликнул парень, со злостью глядя на подругу. ― Он же окончательно сойдёт с ума! Чёрт возьми, это же твой брат!
Дарья промолчала, но веко нервно дёрнулось.
― Чего молчишь?! Почему ты вечно такая холодная?! Ты вообще человек или робот, а?!
― Я ничего не могу сделать! ― воскликнула девушка. Холодно глядя на своего друга, она резко поднялась и залепила ему пощёчину. Голову парня сильно мотнуло в сторону, а сам он слегка пошатнулся.
― Прости, ― тихо попросил Ярик, схватившись за покрасневшую щеку. Смотреть он при этом старался куда-то в сторону. ― Сорвался.
― Бывает, ― Дарья вернулась к кровати. Внезапная вспышка злости немного скинула душевное напряжение, но не лишило её беспокойства за брата.
― Что нам делать?
― Ждать. Сполосни щеку ― полегчает.
***
В дверь постучали, отвлекая учёного от изучения документов.
― Войдите! ― крикнул мужчина, устало откидываясь на массивную спинку стула. Отодвинул от себя папку с бумагами. Как ему надоел этот затянувшийся эксперимент! То он работает как лекарь для подопытных, то изучает все эти бумаги. Бесспорно, занятие интересное, в чём-то даже захватывающее, но никакой надежды на отдых. Всё время приходится работать. А он уже не молод. Магия магией, а организм истощается с годами всё сильнее. И дело не в отсутствии источника энергии, а в незаметно подкравшейся старости. А отсутствие полезных знаний только больше нагоняет тоску.
― Вызывали, господин Дытао? ― в просторный светлый кабинет вошёл худощавый мужчина, работающий в аналитическом отделе лаборатории. Хороший помощник. Возможно, учёный сделает его своим преемником, когда сам отправится на покой или однажды отойдёт по ту сторону за бумагами. Во второй вариант старику верилось больше. Невесело улыбнувшись, учёный кивнул помощнику на стул для посетителей.
― Да, Меллек, ― учёный принялся вращать и гнуть гибкое перо. Эта дурная привычка помогала ему настроиться на рабочий лад. ― Докладывайте, что успели разузнать у мальчишки. В подробностях.
― Господин Дытао, а… ― начал мужчина, подняв брови. Его взгляд был направлен на закрытую папку. Помощник сразу узнал характерную серо-зелёную обложку.
― С некоторыми документами я уже ознакомился, но хочу услышать всё из Ваших уст. Сами знаете, что некоторые факты могут случайно опустить в отчётах. Да и личные ощущения туда не заносятся, а порой они играют весьма важную роль.
― Вы правы, ― Меллек вынужден был согласиться. Потёр шею. ― Строение тела и внутренних органов, как показал фестрис, сходно практически полностью. Отличия лишь в несколько более плотном строении костей скелета. Наши заболевания ему не страшны, у него обнаружился к ним иммунитет. Состав тканей и тканевых жидкостей так же сходен с нашим, но и тут есть небольшие отличия. Отличия так же имеются в генотипе подопытного. Морально он подавлен, судя по всему, из-за предыдущих опытов. Часто говорит сам с собой или со своими видениями. Предположительно его рассудок помутился. Часто спрашивает о своих друзьях, беспокоится за них. ― Мужчина недолго помолчал, задумавшись. ― Магии за ним не обнаружено. Есть несколько версий, объясняющих это: либо он не умеет ею пользоваться, либо в их мире магии нет, и он не имеет понятия о её существовании. Я больше склоняюсь ко второму варианту, но тут угадать сложно. Но утверждать не берусь: мы не имеем полной картины о том, как их мир устроен, и способны ли они в принципе владеть магией. На понижение температуры отзывается спокойно, не сильно низкие ему однозначно комфортны. Из чего я сделал вывод, что у них более высокая морозоустойчивость, чем у нас. Повышение температуры усилило его видения, вызвало слабость и плохое самочувствие. Низкие звуки он воспринимал спокойно, некоторые ему даже нравились, но высокие вызывали сначала дискомфорт, ещё более высокие ― отвращение и боли в голове.