Ярослав послушно замолчал и оттолкнулся правой ногой от земли. Он с трудом удерживал равновесие, заваливаясь то на один бок, то на другой. А сосущая пустота в животе как будто тянула вниз, тело так и норовило упасть вперёд и больше не двигаться.
Вскоре солнце на четверть скрылось, а чёрная полоса леса увеличилась раза в два. Ещё один безумный день подходил к концу.
Пробежав ещё какое-то время, девушка хрипло приказала:
— Привал! — и опустилась на колени, пытаясь справиться со сбившимся дыханием и сильно коловшим боком. Перед глазами летали мушки, кровь набатом стучала в висках, а сердце стремилось пробить путь наружу. Это самая ужасная пробежка в её жизни! Казалось, что так плохо она себя не чувствовала даже во время очередного опыта. Конечно, она утрировала, ничто не могло сравниться с теми ужасами, но всё же… В голове вдруг вспыхнул образ насмешливо улыбающегося брата, полулежащего на кровати в её земной комнате. Дарья сжала кулаки, загребая в жмени жирную наощупь серую пыль. Отомщу! Только дождитесь, сволочи! Пожалеете, что вообще начали заниматься магией!
Рядом на землю свалился парень, остановив скейтборд рядом с подругой. Рубашка-мешок приподнимала торс, отчего кровь прилила к его голове. Кое-как отдышавшись, Ярик всё-таки сел и осмотрелся. Вздохнул.
— Отдышимся, дождёмся темноты и побежим дальше, — выдохнула девушка. Она всё так же стояла на четвереньках, зло глядя на землю. Как же она ненавидит фанатиков! Скулы сводит, в горле встаёт комом рвущееся наружу рычание, в голове набатом бьёт только одна мысль: «Убью!».
— Хорошо, ― Ярик за усталостью не замечал состояния подруги. Да и мысли его как-то слились в один фон, хотелось просто лечь и умереть, чтобы не нужно было никуда бежать, потом прятаться, бороться за выживание…
Темнело медленно, словно солнце давало так необходимую ребятам длительную передышку, но, тем не менее, оно потихоньку закатывалось за горизонт. Вот остался красный полукруг, окрашивающий пустыню в зловещие багровые цвета. Вот уже виднеется только треть… четверть… маленький кусочек… лишь полоска света.
— Подъём, — Дарья тут же вскочила с земли, да так резво, словно не было тех двух изматывающих дней. Став на скейтборд, сорвалась с места.
Ярик с трудом поднялся и, постанывая и охая, направился вслед за подругой, медленно разгоняясь. Догнал он девушку только когда стемнело окончательно.
Тусклый свет двух маленьких лун и множества звёзд позволял различить медленно растущую полосу леса. Там точно должна быть еда и вода — лес всё-таки. А уж съедобная ли еда, уже не важно. Главное — избавиться хоть на краткий миг от сосущей пустоты в животе.
***
До леса ребята добрались лишь к концу четвёртого дня, с трудом волоча ноги. Спрятавшись за первыми деревьями, они устроили длительный привал, не имея сил, чтобы выполнить наставление старика. Оставалось только надеяться, что никакая хищная тварь не решит поохотиться на окраине леса.
— Ненавижу этот мир, — прохрипел Ярик, падая на сероватую траву подлеска. Рубашку-мешок он небрежно стянул со спины и подложил под голову. — Я уже не помню, какова еда на вкус и что вообще такое — есть!
— Первая жижа, которую нам дали после моего возвращения, — устало отозвалась Дарья. Она до сих пор помнила ту отвратительную вязкую кислятину с послевкусием плесени.
— Бр-р, — парня передёрнуло от воспоминаний. Одна мысль о чёрной мерзости, которую пришлось проглотить из-за голода, вызвала в нём рвотные позывы. — Теперь мне кажется, что я в принципе есть не способен. Удивлён, что мы тогда её вообще съели и не выплюнули… Чёрт, умеешь же ты слова утешения подбирать!
— Рада, — бросила в ответ девушка, снимая свой мешок.
— Кстати, мы так и не посмотрели, что за книги выдал нам тот старик, — вспомнил парень и, сев ровно, стал медленно распаковывать мешок. Пальцы едва слушались, руки дрожали, но любопытство придало немного сил. Извлёк два талмуда, а вынутую одежду тут же собрал обратно.
— Завтра посмотрим. Темно уже.