Дарья мельком бросала взгляды на них, тихо смеясь.
— Сопротивление бесполезно, — с ехидцой заметила она.
— А ты вообще молчи! — простонал друг. Атас уже дошёл до ног, вылизывая из с особой тщательностью. При этом он сел парню на грудь, чуть того не задушив. ― Уж не скушать ли ты меня решил? ― выдавил парень с трудом, не оставляя попыток спихнуть неожиданный груз с тела.
Дарья продолжила работу. Она успела отсоединить желтоватую шкуру с шеи головы и стянуть её с передних лап, когда со стороны костра раздался возмущённое:
— Э-э-э!!!
Подняв голову, Дарья не сдержалась и засмеялась в голос. Атас осторожно перевернул Ярика на живот, чтобы вылизать спину парня. При этом зверь предусмотрительно подпихнул его в сторону не примятой ещё травы, чтобы Ярик не испачкался.
Когда же шкура была стянута до задних крючковатых лап туши, «рысь» всё-таки закончил экзекуцию и отпустил жертву своей изощрённой пытки на свободу, с довольным выражением морды подбежав к девушке, внимательно следя за её руками. Ярик облегчённо застонал и сел ближе к костру, скрестив ноги в щиколотках.
— Живой? — поинтересовалась Дарья, осмотрев парня. Улыбнулась. Всклоченные основательно отросшие волосы, помятый мокрый вид, обслюнявленная кожа покраснела из-за шероховатого языка.
— Относительно, — выдохнул парень, поглаживая прилизанную в разные стороны бороду. — Вот скажи мне, Атасушка, зачем ты это сделал? — устало поинтересовался он у «рыси», поворачиваясь к зверю. — Ты ж не собака!
Атас оскалился и стал вилять хвостом. Настороженно замерев на секунду, внимательно рассматривая парня, тут же снова подскочил к Ярику и долизал шею под подбородком, которая каким-то немыслимым образом оказалась сухой.
— Атас! — воскликнул Ярик. Зверь фыркнул, ткнулся ему носом в щёку и подошёл к Дарье, с интересом следя за её работой.
— Обзавёлся горничной? — тихо проговорила Дарья, с трудом оттягивая шкуру к когтям левой лапы туши. — Покормит, почистит, помоет…
— Тихушница, не беси! — обиженно рыкнул парень, протягивая дрожащие руки к огню.
— Генералам слово не давали, — сказала девушка. ― Побрейся.
― А что, мужчины с бородой Вам уже не нравятся? ― Ярик загадочно подвигал бровями, улыбнувшись.
― Тебе идёт. Но побрейся.
― Немногословная, впрочем, как всегда, ― парень покачал головой. Он не брился только из-за лени, хотя изрядно мешала. Не только колола кожу, но и цеплялась за всё подряд и собирала различный мусор. ― И чем же тебя моя борода не устраивает?
― Дом вшей.
Атас что-то проворчал и скрылся за деревьями. Ребята на его уход не обратили внимания, привычные к такому поведению зверя.
— Вредная, противная королева! Я подниму бунт! — то ли в шутку, то ли всерьёз пригрозил парень. И потряс высоко поднятым кулаком. — Даёшь свободу ленивым!
— Бунт завянет без поддержки населения, — фыркнула Дарья.
На ногах шкура отходила ещё труднее, цеплялась за что-то. Девушка, потеряв терпение, опёрлась одной ногой о тушу, с силой потянула шкуру. Но сделала всё слишком резко, и когда шкура отделилась от тела, девушка больно плюхнулась на зад.
— Краткая история бесславного падения её величества, — с улыбкой прокомментировал парень, запуская руку в отросшие волосы. По хорошему ему бы ещё и подстричься...
Дарья недовольно цокнула языком, поднялась и начала отряхивать штаны, поздно спохватившись, что руки у неё в крови убитого зверя. Да и вся одежда оказалась в кровавых пятнах, так что одним пятном меньше, одним больше — без разницы. Подтянув шкуру к ещё сильнее завонявшей туше, девушка подошла к другу.
— Пощади, о кровавая королева! — поднял руки парень, отодвигаясь подальше от неприятно пахнущей подруги.
— Нужен ты мне, подлый трус, — отмахнулась от него девушка, садясь рядом.
Отдохнув какое-то время, Дарья снова вернулась к своему вонючему делу. Перевернув шкуру мехом книзу, девушка разрезала её в нескольких местах, чтобы она лежала на земле ровно, и принялась очищать её от оставшихся кусочков мяса и подкожного жира.
Парень старался не мешать: подруга не любит, когда кто-то навязывает свою помощь, когда она вполне может справиться сама. Пару раз в прошлом ему уже прилетело по голове за настойчивость, и после этого он старался к Дарье во время работы вообще не приближаться. Правда в такие моменты он ощущал себя максимально бесполезным человеком.