— Слышь, Нэй, что здесь делает фаэру?! — воскликнул снизу высоковатый мужской голос с нотками страха.
— Мне откуда знать, мать твою за ногу?! — резко бросил другой голос, более грубый, подрагивающий.
Раздался хруст веток, скрип снега, оглушительный рык, а за ним — крик боли, чавканье и громкий хруст.
— Нэй! Бра-а-ат! — отчаянно воскликнул мальчишеский голос, сорвавшийся на визг. — Не-е-ет! Бра-а-ат!
— Инко! Живо в лагерь! — воскликнул первый голос.
Снова раздался рык и топот человеческих ног. А мальчик всё продолжал выкрикивать имя брата.
Поморщившись, Дарья открыла глаза. Рядом хлопал ресницами Ярик, глядя на девушку с недоумением. Всклоченный спросонья он вызвал у Дарьи мимолётную улыбку.
— Мне послышалось, или кто-то кричал? — хрипловато поинтересовался Ярик у подруги, потерев глаза рукой.
Дарья кивнула. Свесившись вниз головой с веток, осмотрелась. Рядом также свесился парень. Оба друга забыли обмотаться шкурами и задрожали: холодный воздух пронизывал до костей.
Под веткой Атас с довольным урчанием кромсал чье-то тело. Рядом лежало оброненное перепуганными гостями оружие: старый топор с тёмной рукояткой, короткий иззубренный меч и явно новый кинжал. На снегу остались следы ног, а возле деревьев — большая вмятина и кровавые борозды, тянущиеся до зверя и его завтрака.
Парень побледнел и вполз обратно на ветку, с трудом сдерживая рвотные позывы. Дарья, наконец завернувшись в шкуру, слезла с дерева и направилась к «рыси». Зверь поднял испачканную в крови морду, глядя на девушку внимательным взглядом. Тело он словно невзначай подпихнул лапой под себя так, чтобы девушке ничего не было видно.
— Приберись за собой, — приказала Дарья, улыбнувшись уголком губ. Но глаза её оставались холодными, словно она забавлялась видом зверя и в то же время не одобряла его расправы над человеком.
Атас послушно склонил голову и потащил тело за деревья. Девушка же направилась по следу неизвестных гостей, но спустя какое-то время блужданий вернулась к поляне, рассудив, что, если она нарвётся на лагерь неизвестных, отбиться у неё не будет шансов. Поэтому отходить далеко от Атаса и Ярика опасно. Судя по услышанному разговору, визитёры сильно боялись зверя…
На поляне о неприятном утреннем происшествии напоминали лишь следы крови, оружие да примятый снег. Ярик сидел под деревом, обмотавшись в шкуру, и застывшим взглядом смотрел в никуда.
Девушка подошла к другу и положила ему руку на плечо, сев рядом.
— Знаешь, я ничего не имею против Атасика, но такая его жестокость к человеку бросает в дрожь, — неожиданно признался парень, зарывшись подбородком в шкуру на коленях. — Он напоминает машину для убийства. Убийства без жалости, как дикий зверь.
— Он охранял нас, — заметила Дарья, с удивлением отмечая, что ей плевать на смерть неизвестного мужчины.
— Я понимаю, — грустно улыбнулся парень. — Просто после того… кхм… случая в лаборатории… Я не знаю! Как-то дико мне видеть человеческую смерть! Почему-то сразу вспоминается Сашка…
Девушка нахмурилась. О брате она старалась не думать, хоть он и возникал в мыслях много раз, желая побыстрее избавиться от тягостного ощущения пустоты. Потеря единственного родного человека в чужом мире сильно сказалась на её характере.
— Скажи, как ты можешь так спокойно относиться к смерти?
— Она найдёт любого, рано или поздно, — девушка пожала плечами. — Это естественно.
— Естественно?! — воскликнул Ярик, недоумённо посмотрев на подругу. — Ты вообще хоть что-то чувствуешь в этой жизни?
— Больше, чем ты думаешь, — тихо проговорила Дарья и отвернулась.
Удивлённый признанием подруги, Ярик уставился на примятый снег, хмурясь. В голосе девушки было столько боли, что парень смутился. Зря он задал этот вопрос, Дарья же тоже человек! Хотя и ведёт себя зачастую как бездушный робот. «Как-то погано получилось», ― Ярик мысленно побился затылком о дерево, не зная, как прервать неловкую тишину.
Вернулся Атас с чистой мордой, словно не он недавно терзал тело незваного гостя. Поспешил к ребятам. Подставив морду, он стал дожидаться, пока хоть кто-нибудь начнёт чесать за ухом. Первым сдался Ярик, запустив руку в мягкую шерсть. Атас прикрыл глаза и тихо заурчал. Дарья только смотрела, но снова высвобождать руки из тёплого убежища не решилась. Как бы девушка не любила холод, возможность замёрзнуть её не привлекала.