Девушка снова кивнула и опустилась на прежнее место.
В номер влетел Ярик, неся в руках небольшой тканевый мешочек. Лицо у него раскраснелось от долгого бега, дыхание сбилось. Устало выдохнув, он протянул девушке свою ношу и без сил рухнул на вторую кровать.
— Это капец, — пробурчал он в подушку, не поднимая головы, потому разобрать слова оказалось крайне сложно. — Я горло сорвал, пока ругался с травником. Он всё никак не хотел продавать мне цветки пижмы!
— Почему? — поинтересовалась девушка, осторожно вынимая из мешочка сырые яйца. И только сейчас осознала, что не подумала о том, как эти яйца сварить. А у них ни плиты с кастрюлькой, ни даже спичек нет.
— Он всё думал, что я прислужник какого-то аихари́, — парень всё же поднял голову и вопросительно посмотрел на Зэневидэна. — Кто это такой, кстати? Я из его невнятных ругательств вообще ничего не понял.
— Не такой, а такая, — поправил его мальчишка, с умным лицом приподняв на уровень глаз указательный палец правой руки. — Аихари — это женщины, они из Гильдии Тёмных Алхимиков, самые умные и способные из них. Они из чего хочешь могут яд приготовить.
— А-а… — парень задумчиво нахмурился. — Только всё равно не понимаю, при чём тут я?
Мальчишка пожал плечами:
— Может, он подумал, что аихари не захотела себя никак выдавать и отправила за покупками постороннего паренька.
— Ну, только если так… — вынужден был согласиться Ярик. Устав просто держать голову приподнятой, парень опёрся о матрац кровати локтями, и тут обратил внимание на выражение лица подруги. — Даня, ты чего так хмуришься, будто несусветную фигню увидела?
— Нужно яйца сварить.
— Хм… Проблемки…
— Госпожа эррай, я могу их разогреть, чтобы они стали готовыми. На это моих сил должно хватить.
— Делай, — кивнула Дарья.
Зэневиден соскочил с кровати, схватив из рук девушки яйца в желтовато-коричневой скорлупе, и сел в центре номера, погрузившись в себя. Лицо тут же вспотело от напряжения, мальчишку мелко затрясло, а воздух вокруг него пошёл рябью, складываясь в едва заметные символы.
— Скажи, Дань, а как ими ячмень лечить? — поинтересовался Ярик, заворожено наблюдая за мальчишкой.
— Яйца нужно прикладывать к глазам раз в час. Съедать пять цветков пижмы, запивая водой, два раза в день.
— И откуда ты это знаешь?
— Случайно прочла, — девушка пожала плечами. Таких знаний у неё в голове держалось довольно много. Что-то Дарья вычла в интернете, в рекламах, что-то узнавала из книг, что-то — смотрела сама из простого любопытства, а что-то она слышала от разных людей.
— Ты прямо Википедия.
— С-с-с-с, — зашипел мальчишка, выходя из транса. Яйца он положил на полотенце, тряся руками в воздухе. — Готово, гос-с-спожа эррай, — доложил он, всё ещё морщась от боли.
Девушка тут же выхватила из своего импровизированного мешка одну из запасных рубашек из лаборатории и кинжал с мыслью, что пора уже купить нормальные рюкзаки или сумки. Отрезав от одежды полоски ткани, она обмотала ими яйца, ничем не выдав то, что они обжигают ей руки. Не в её привычках показывать боль окружающим. Бабушка с самого раннего детства внушала, что свои слабости нужно скрывать как можно тщательней, дабы никто не смог ими воспользоваться. И за несколько лет этот урок буквально впитался в подкорку.
— Ложись, — девушка указала на свою кровать. Мальчишка послушно лёг, напряжённо следя за каждым действием Дарьи. Она вернула яйца обратно Зэневидену и велела: — На глаза.
— И как долго их держать, госпожа эррай? — спросил воришка, выполняя указание.
— Пока не остынут.
Повздыхав и тихо ругнувшись, Зэневиден всё же нашёл удобную позу, в которой можно замереть на долгое время. Как только мальчишка затих, Дарья неожиданно спросила:
— Ты Атаса навещал?
Ярик густо покраснел и тут же сорвался с места. Он совершенно забыл про фаэру, изнывающего в конюшне от тоски. Пусть его регулярно чистили и кормили, но для кошки этого всегда мало. Особенно для такой большой. «Рыси» требовался простор, где он мог побегать или поиграть с Яриком.