— Девчонка! — досадливо рявкнул мужчина, делая к Дарье стремительные шаги. Когда он оказался так далеко от неё, девушка не помнила.
Девушка замерла, внимательно следя за Горой. Бежать или нападать на него сейчас девушка посчитала безумством, за которое можно получить ещё одни сутки безумного спарринга. Тут же накатило чувство голода, усталость, сонливость, желание сходить в сортир и сильная головная боль. С трудом сохраняя спокойное выражение лица, девушка стиснула зубы.
— Ты хоть понимаешь, что только что сделал?! Конечно нет! Как только мозгов хватило открыть эту грань?! У кого нахваталась этой отважной тупости?! Хочешь сдохнуть?! Так выбери простой способ! Бросься из окна или пырни себя ножом! За каким демоном ты это сделала?!
Став в шаге от Дарьи, он с силой приложил руку к её лбу. Кожа мужчины показалась девушке обжигающе холодной, миг — и мир снова погрузился во тьму. Однако она оказалась сероватой. Незаметно наступило утро.
— Что ж, раз ты оказалась настолько умной, — голос Горы был полон сарказма, — что открыла ускорение, не имея никакой физической подготовки к нему, будешь приходить ко мне после обеда, чтобы развить эту фаэровскую способность. И молись всем существующим и придуманным богам, чтобы освоилась эта способность за десятицу! Иначе душу их тебя выдерну, бездарность!
От злости мастера настроение девушки становилось всё хуже, хотелось где-нибудь спрятаться, посидеть в тишине и одиночестве, ставшем ещё с детства лучшим лекарством от невзгод. Почему-то одобрение именно этого мужчины было ей так важно, и откровенная ругань в её сторону отдавалась в душе чем-то сродним отчаянию.
— Иди! — мужчина махнул рукой в направлении особняка. — Сегодня можешь на тренировки не приходить.
Девушка молча кивнула и поплелась в Гильдию, слушая тихую ругань Горы.
Глава 31
— Госпожа эррай! — вскочил с кровати Зэневиден, как только Дарья открыла дверь в комнату. Подбежал к девушке, внимательно осмотрел со всех сторон и тут же, подхватив на руки, понёс к душу.
— Зэневиден, — рыкнула девушка, пытаясь вырваться, но из-за усталости её движения оказались вялыми, бес их проигнорировал.
— Вам надо промыть рану, а потом я её заживлю, — пояснил свои действия мужчина. — Иначе внутри вас останется какая-нибудь зараза. Я думаю, вы сами понимаете, чем это может грозить.
Дарья дёрнула уголком рта, но попытки вырваться прекратила. Эта чрезмерная опека порой надоедала, она привыкла справляться в одиночку. А тут лишняя царапина — и друзья носятся с ней, как с хрустальной вазой.
В дýше бес подошёл к одной из семи раковин. Журчащая вода напомнила девушке, что та так и не сходила в уборную, хотя, казалось бы, как такое можно забыть? Быстро промыв рану, Зэневиден приложил к ней горячую ладонь, прикрыл глаза на несколько секунд. Даша почувствовала, как края раны притягиваются, с неприятной щекоткой срастаются. Когда мужчина убрал ладонь, на плече девушки от раны остался только грубый шрам.
— Простите, что не могу делать их менее уродливыми, — вздохнул бес, виновато улыбнувшись.
— Не извиняйся, — покачала головой Дарья, погладив шрам. Ей нравились такие отметины на теле. Она всегда мечтала о шрамах, полученных в бою, когда смотришь на каждую отметину и вспоминаешь связанные с ней события. Да и с её точки зрения тело от шрамов становилось только красивее, какими бы страшными эти самые шрамы не были.
— Но Вы же девушка, — бес снова вздохнул. Дарья приподняла правую бровь, смерив Зэневидена скептическим взглядом. Мужчина покачал головой и, подхватив девушку на руки, вынес её из душевой. Когда он повернулся к лестнице, девушка остановила его:
— Стой. В уборную.
Мужчина молча выполнил указание, донёс Дарью до дверей в кабинку и вышел в коридор. Когда девушка вышла, с трудом переставляя ноги и удерживая равновесие, бес снова подхватил её на руки и внёс в комнату, где уложил на кровать и укутал в одеяло. Дарья чувствовала себя при этом очень неуютно.
Заснула она сразу, как только закрыла глаза. А проснулась к обеду и только из-за сильного желания поесть, попить и смыть с себя пот и грязь вчерашнего дня. Первым делом она направилась в душевую, потом к лекарю, и только после этого в столовую. Ярик и Зэневиден уже доедали свои порции.