К счастью, оба они поняли, что я не намерена ничего покупать, и Педен с некоторой досадой стал собирать акварели со стола.
— Совершенно согласен, Гарриет, — кивнул Нед. — Когда-нибудь картины Уолтера будут на вес золота. Он так талантлив.
— Благодарю вас, — сказала я. — Теперь я познакомилась с мистером Педеном и его работами. Но мне не терпится увидеть ваши последние произведения.
Нед нервно покосился на свой мольберт, и я замерла в предвкушении, но тут на лестнице послышались шаги, и в мастерскую ворвалась Сибил, разгоряченная и взволнованная. Подбежав к Неду, она потянула его за руку.
— Папа! Папа! — завизжала она. — Идем покажу, что я сделала!
— Что покажешь?
— Мой папоротник! Я посадила его в горшок! Пойдем, сам увидишь!
Она вцепилась в него, словно клещ, и с неожиданной силой потащила не только за руку, но и за полу куртки, так что шов угрожающе затрещал.
— Нет, Сибил. У нас гости, — сказал Нед. И добавил (я была готова подбросить в воздух шляпу с троекратным «ура» — конечно, фигурально выражаясь): — Если хочешь, принеси свои папоротники сюда. Только быстро — папа очень занят.
Сибил немедленно сбежала вниз по лестнице. Нед усмехнулся и сердито покачал головой.
— Прошу меня извинить — мое семейство помешалось на папоротниках.
— Птеридомания! — воскликнул Педен. — Чудовищная болезнь. — Он стал боком и обратился ко мне через плечо: — Когда вам, женщинам, надоедают романы, сплетни и вышивка, вы охотно переключаетесь на папоротники. Вы ведь уже обзавелись своей коллекцией, мисс Бакстер?
— Увы, нет, — ответила я. — Я столько времени уделяю романам, сплетням и вышивке, что на папоротники меня не хватает.
Проницательный читатель наверняка уловил иронию, однако мистер Педен удовлетворенно кивнул — словно я подтвердила его правоту.
На лестнице вновь послышался топот: вернулась Сибил. За ней застенчиво увязалась Роуз. Каждая принесла папоротник в цветном вазоне (желтом у Сибил, голубом у Роуз) и поставила перед нами на стол. Сибил резко подтолкнула свой вазон к Неду, так что Педену пришлось срочно спасать свой альбом.
— Осторожно, — пробормотал он и принялся торопливо завязывать тесемки папки.
— Вот мой, папа! — воскликнула Сибил, не обращая на Педена внимания. — Посмотри на мой.
— У меня красивее, — тихо сказала Роуз.
Сибил резко обернулась к ней и прошипела:
— Ничего подобного! А ты глупая жирная козявка!
— Ну-ну, красавица моя. — Нед со смехом сгреб Сибил в охапку и стал целовать. На лестнице снова раздались шаги, и на пороге появилась Энни в верхней одежде.
— Вот ты где! — воскликнула она, расстегивая капор. — Добрый день, Гарриет. Уолтер. Нед, дорогой. — Она чуть заметно улыбнулась, словно сквозь густой туман.
Педен галантно поклонился. Сибил отскочила от Неда и вместе с Роуз бросилась к матери. Девочки затараторили, перекрикивая друг друга.
— Заходи, дорогая, — сказал Нед. — Как я рад тебя видеть.
Мне послышалась нотка сарказма в его голосе, но затем я решила, что ошиблась: он смотрел на супругу с искренней нежностью. В ответ Энни опустила голову и сквозь ресницы взглянула на него с таким жаром, что мне захотелось немедленно удалиться.
— Как твое занятие, дорогая? — спросил Нед. — Понравилось?
— Да, — ответила Энни, рассматривая ленту от капора, которая только что оторвалась и осталась в ее руке. — Но сегодня у нас была модель — это так сложно. У меня получились ужасные эскизы. Практики не хватает.
— Моя жена скромничает. — Нед тепло улыбнулся ей. — Она куда талантливее меня.
Энни округлила глаза в притворном ужасе.
— Да ну тебя. Не говори глупостей. Кстати, почему бы нам не спуститься и не выпить чаю в гостиной? Тут тесновато, правда? Нед, что скажешь?
— О нет, — вырвалось у меня. Все взгляды обратились ко мне. Я откашлялась. — Дело в том, что… у меня всего один свободный час, и я надеялась провести его, рассматривая работы Неда. Уверена, мистер Педен не откажется от чая, но, может, мы пока… — Я взглянула на Неда, прося поддержки. К счастью, он согласился.
— Да, ты иди, Уолтер; я выпью чаю позже, мое сокровище. — Последняя фраза была адресована вовсе не лысеющему мистеру Педену, а очаровательной золотоволосой Энни. Она нахмурилась и повернулась к гостю.
— Ну что ж, Уолтер, похоже, придется тебе терпеть мое общество.
Педен прикрыл глаза и затанцевал.
— Это было бы чудесно, но прошу прощения, миссис Гиллеспи, — мне пора.