— Это ведь был Артагир, верно?
— Он самый… Ты сразу догадался?
— Почти. Продолжай…
— Оказалось, что меня захватили по его просьбе. Арт улыбнулся своей очаровательной улыбкой и сказал: «А как бы мне еще удалось заманить тебя в гости?» Я думал, что теперь-то он отыграется на мне за свой плен, как и положено темному. Ничего подобного… Он обнял меня и сказал, что я свободен и могу уйти, когда захочу. Думаю, не стоит говорить, что прямо в тот момент я совсем не хотел уходить. Из его спальни мы в первый раз выбрались только дней через пять. Меня не запирали, не завязывали глаза, ничего такого. Более того, он с удовольствием показывал мне крепость, ничего не скрывал, будто я был посланцем самого Темного Валы, а не офицером вражеской армии. Я ждал, что вот сейчас меня приведут к какой-нибудь важной шишке и начнут обрабатывать — переходи, дескать, на нашу сторону, будешь сыт, пьян и нос в табаке. Однако так и не дождался. Когда я спросил об этом Арта, он усмехнулся и сказал: «К Артано на службу на аркане не тащат. К нему приходят сами. Ты не пленник, ты гость, сам решай». И я решился. Не прошло и года, как под моим началом была вся крепость и три тысячи воинов. Так и появился Норт Морадан, одно имя которого ненавистно моим бывшим собратьям по оружию. Теперь ты знаешь, мой сладкий, что я, помимо всего прочего, предатель и дезертир. Ну как, все еще меня хочешь?
Гилморн вздохнул, не поднимая головы.
— Кто я такой, чтобы судить тебя, — пробормотал он. — На это есть Намо. Он с тебя спросит, когда придет твой час.
— Смирение у эльфа? — человек усмехнулся. — Еще более редкое зрелище, чем чувство юмора.
— Ты когда-нибудь перестанешь издеваться над моей расой? — спросил кротко Гилморн.
— Никогда, красавчик. Вы, дивный народ, не перестаете изумлять людей.
— До рассвета всего несколько часов, не хочешь употребить это время на что-нибудь более интересное?
— О нет, мой сладкий, я пас, ты меня окончательно вымотал.
— Не думал, что когда-нибудь услышу это от тебя. А если я очень постараюсь?
— Валяй, попробуй. Попытка — не пытка, — и он засмеялся.
Перед рассветом Норт заснул, и Гилморн сам не заметил, как погрузился в дремоту, убаюканный мерным дыханием смертного.
Проснулся он в одиночестве. Рассвет уже давно наступил, золотые лучи солнца пронизывали листву. Пока он дремал, Норт собрал свою одежду и ушел. Когда Гилморн оделся и вышел к стоянке людей, он обнаружил, что она пуста. Рано утром купцы собрались и снялись с места. Теперь караван был уже на пути к Эсгароту, за пределами Лихолесья. Эльф мог бы догнать их, если бы захотел… но он не стал этого делать. Норт покинул его, не попрощавшись, а этот человек ничего не делал просто так. Может быть, бессознательно он хотел отомстить Гилморну, который так же покинул его два года назад. А может быть, он хотел обезопасить себя на тот случай, если в эльфе рассудок возьмет верх над страстью, и он решит каким-либо способом прервать карьеру вражеского военачальника. Гилморн вряд ли бы на это решился, но нельзя сказать, что у него не возникало подобных мыслей.
Норт Морадан исчез, будто его и не было, из Лихолесья, из жизни Гилморна и из его грез, чтобы никогда больше не возвращаться. Им не суждено встретиться даже на поле боя, потому что Гилморн больше не найдет в себе решимости отправиться на войну — только если война сама придет к ним. Но он не хотел бы с ним встретиться — по крайней мере, до тех пор, пока не вытравит из сердца проклятую слабость к Норту. Смертный ответил на вопросы Гилморна, но самый главный вопрос так и остался невысказанным. Как, во имя Эру, палач, насильник, убийца эльфов, слуга Врага может дарить ему наслаждение, равного которому не знала Арда?
Гилморн сомневался, что когда-нибудь отыщет ответ.
July 2002 © Tiamat
Ночи Итилиена-I
Выкуп
Посвящается Агате Кри, автору фикшена «Третья сторона Силы». Идея «Выкупа» родилась у меня сразу после прочтения первой части — «Любовник Канцлера», и влияние было столь явным и очевидным, что отрицать его я не берусь:)
Его предупредили, что короткая дорога через лес небезопасна.
— Пошаливают там, бывает, — сказал хозяин таверны. — Езжайте лучше торговым шляхом, господин эльф.
— Я вооружен, — довольно надменно ответил Гилморн.
Его не прельщала перспектива глотать пыль из-под колес многочисленных повозок и копыт всадников на широком оживленном тракте. Старая лесная дорога, заросшая травой, манила его тишиной и прохладой. Лес выглядел спокойным и мирным, возможно, рассказы о разбойниках — всего лишь байки. А если они там действительно есть, вряд ли их заинтересует одинокий путник, при котором нет ничего, кроме оружия и припасов. Если же дело дойдет до стычки, Гилморн надеялся на быстроту своего коня и меткость своих кинжалов.
Итак, Гилморн поехал через лес.
День еще был в самом разгаре, когда ему пришлось остановиться — проезд преграждало упавшее дерево. Приглядевшись, Гилморн решил, что дерево не упало, а срублено нарочно — так ловко оно перегораживало дорогу, не оставляя места для объезда. Перескочить его на коне представлялось затруднительным из-за толстых веток, торчащих во все стороны.
У эльфа зародилось подозрение, что слухи о разбойниках все же имели под собой какую-то основу. Через мгновение это подозрение превратилось в уверенность, когда он почувствовал в лесу чужое присутствие. Конь его заржал и попятился, когда его схватил под уздцы выросший буквально из-под земли человек высокого роста и могучего телосложения.
В руках Гилморна сверкнули кинжалы.
— Не советую, — лениво сказал незнакомец. — Мои лучники держат тебя на прицеле.
Неизвестно, правду ли он говорил — если лучники и были, то благоразумно не показывались из зарослей. Однако эльф чувствовал, что еще не менее десятка пар глаз неотрывно за ним наблюдает, и вполне возможно, у кого-то из их обладателей в руках натянутые луки.
Гилморн мог бы рубануть человека кинжалом по рукам, вырвать повод и помчаться по дороге обратно. Конь его быстр, а смертные не так метко стреляют, как эльфы. Но он медлил. Ощущение опасности было… возбуждающим. Да, возбуждающим.
Если бы его хотели убить, то попробовали бы застрелить из-за кустов. Похоже, что непосредственной угрозы пока нет — человек, остановивший его, не спешил доставать свой меч из ножен и вообще пока не демонстрировал враждебных намерений. Гилморн решил, что без ущерба для своей гордости может обменяться с ним парой слов.
— Что тебе нужно? — холодно спросил он, не опуская кинжалов.
— Твой кошелек, разумеется, — человек усмехнулся.
Из-за денег Гилморн не собирался рисковать жизнью. Но не в его правилах было сдаваться без боя. Он, конечно, не думал, что вежливая просьба возымеет какое-то действие, ему просто хотелось испытать главаря разбойников, проверить его намерения. Возможно, чуть-чуть подразнить. Странное желание, если вдуматься.
— Я путешествую в чужом краю, мой дом очень далеко отсюда, и здесь у меня нет ни друзей, ни знакомых. Вы хотите оставить меня без средств к существованию? — спросил он, чуть приподняв свои тонкие брови.
Человек ухмыльнулся и ответил насмешливо:
— Нечего ездить по нашим лесам в одиночку, эльф.
Несколько человек появилось из леса — чтобы лучше видеть и слышать беседу, вероятно, и чтобы быть наготове, если жертва вздумает сопротивляться.
Гилморн пожал плечами, отстегнул свой довольно тощий кошелек и бросил его главарю. Тот открыл его, заглянул внутрь, закрыл и перебросил одному из своих подручных. Однако повод не выпустил.