Капитан учтиво приветствовал его и предложил последовать за ним в караульное помещение для более подробного разговора. Гилморн бросил поводья мальчишке-оруженосцу и подчинился, гадая про себя, требуют ли этого обычные правила безопасности, или он показался капитану подозрительным? Ну что ж, ему скрывать нечего, и нечего бояться. Зато, может быть, капитан все-таки сподобится снять шлем, и Гилморн увидит его лицо. Судя по голосу, он молод и жизнерадостен, а манеры его благородны. И эти мощные плечи, Эру Благословенный!
— Так значит, вы везете письмо нашей государыне от лихолесского короля, мастер эльф, — сказал капитан, притворив дверь, и уселся на край стола. — Не соблаговолите ли предъявить его?
Гилморн поспешно достал из дорожной сумки свиток в деревянном футляре с резьбой (Трандуил баловался этим ремеслом в свободное время), запечатанном королевской печатью. Капитан кивнул и продолжил:
— Вам придется также сдать все имеющееся у вас оружие.
Об этом Гилморн тоже был осведомлен и никаких неудобств не испытывал. Его главное оружие всегда при нем. Он снял лук и колчан, заплечные ножны с двумя длинными кинжалами, достал запасной нож из сапога и сложил все это на стол.
— Целый арсенал, — прокомментировал капитан.
— Дороги бывают небезопасны. Знаете, разбойники, дезертиры, лорды-самодуры, орки, наконец, — Гилморн чарующе улыбнулся. Да, орки хуже всего, их труднее соблазнить.
Капитан подчеркнуто медленно осмотрел эльфа с ног до головы, а потом с головы до ног.
— Надеюсь, вы понимаете, что мне придется вас обыскать.
Голос у него был такой, что Гилморн затрепетал. Он прислонился спиной к стене и облизнул губы, не зная, что сказать. Следовало бы запротестовать, никаких таких правил не было, и Трандуил считался союзником Гондора, да вообще государь Элессар сел на трон благодаря его сыну, недоверие к лихолесскому посланнику было оскорблением… он возмутился бы, если бы не этот огненный взгляд, от которого замирает сердце.
Капитан между тем встал со стола и двинулся к нему. Гилморн отступил на шаг, натолкнувшись спиной на стену.
— Делайте ваше дело, капитан, — хватило ему сил сказать.
Он закрыл глаза, когда руки капитана — без перчаток, когда он успел их снять? Перчатки снял, а шлем нет… — когда руки капитана прошлись по его плечам, груди, бокам, бедрам, коленям… сильные, грубые руки воина… сначала это было еще похоже на обыск, но потом движения стали более плавными, ласкающими… ладони погладили внутреннюю сторону бедра Гилморна, он вздохнул и раздвинул ноги, и откинул голову на стену, и закусил губу. Самое время было сыграть в оскорбленную невинность и возопить: «Что это вы делаете? Хам!» Но он почему-то молчал. Почему-то? Да ясно, почему. Капитан видел его насквозь и знал, чего он хочет, и знал, что Гилморн это знает, и знал, что тот позволит ему все, будто у Гилморна на лбу это написано… интересно, как слово «блядь» пишется эльфийскими рунами?
Руки уже были под его туникой и рубашкой, расстегнули штаны Гилморна… влезли под облегающую ткань, стиснули ягодицы, щекоча пальцами ложбинку между ними. «Еще немного, и я кончу прямо в штаны», — подумал эльф, кусая губы. «Он меня сейчас трахнет, а я даже имени его не знаю. Какое он право имеет так поступать? Пусть хотя бы поцелует для начала… Ну, попросит вежливо… Почему он молчит? Как будто знает, что я все равно никуда не денусь… Ах, никогда я не мог устоять перед уверенной наглостью самца…» Капитан властно потянул его вниз и поставил на колени. Гилморн открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как смертный расстегнул штаны и выпустил на волю крепкий член, налившийся темной кровью. Он взял его в руку и провел им по полуоткрытым губам эльфа, размазывая капельку семени, выступившую на головке, а потом грубо загнал прямо в розовый ротик. Что оставалось делать Гилморну? Он принялся сосать, одной рукой придерживая член капитана у основания, а другой стиснув собственный. Человек запустил лапы ему в волосы и нетерпеливо двигал бедрами, доставая Гилморну до самой глотки, трахая его в рот, как непотребную девку… сравнение это, как всегда, возбуждало Гилморна, его член в руке напрягся, пульсируя, и выплеснул семя прямо на сапоги капитана, капитан вошел ему в рот еще глубже, прижал к себе голову эльфа, так что тот уткнулся носом в жесткие кудрявые волоски в паху, и содрогнулся в оргазме. Отстранившись, Гилморн поднялся на ноги, вытирая сперму с губ.
— С такими методами обыска я мог бы протащить сюда хоть орочий таран, — брякнул он.
Капитан усмехнулся, заправляя обмякший член обратно в штаны, и сделал вид, что этой реплики не услышал.
— Вы свободны, — сказал он самым светским тоном. — Оружие вам вернут, когда будете уезжать. Во дворце обратитесь к главному распорядителю, он вас проводит, куда нужно.
Чувствуя себя слегка одуревшим, как всегда после бурного и быстрого секса, Гилморн привел себя в порядок и вышел, провожаемый взглядом зеленых глаз, чье выражение было таким знакомым.
Высидев у государыни Арвен Ундомиэль положенные благовоспитанному эльфу полчаса, Гилморн с облегчением откланялся и отправился в отведенные ему покои. Ему подали обед в комнату, как почетному гостю. Он с удовольствием поел, отдохнул, смыл дорожную пыль в купальне, повалялся на перине, сменил одежду, немного побродил по дворцу, одним глазком глянул на то, как государь Элессар принимает умбарских послов, и к наступлению темноты вернулся к себе.
Он ничуть не удивился, когда высокий человек толкнул незапертую дверь и вошел без стука.
Уж конечно, капитану дворцовой стражи не представляло труда узнать, где поселили лихолесского гонца.
На этот раз он был без доспехов и шлема, длинные черные волосы стянуты на затылке в хвост, как носят роханцы и гондорцы.
— Зажги-ка еще свечей, — сказал он уверенным тоном человека, привыкшего командовать.
— Зачем это? Я тебя и так вижу, — игриво откликнулся эльф.
— Зато я хочу разглядеть тебя хорошенько. Ну?
Он прошел к кровати, скидывая на ходу куртку и рубашку, уселся на постель, не сводя глаз с Гилморна. Дождался, пока эльф поставит рядом с кроватью канделябр с тремя свечами, поймал его за край туники и сорвал ее, оставив голым. Взял за плечо, толкнул на кровать — Гилморн подчинился без слова, выгнулся по-кошачьи, опуская голову… он уже был смазан заранее, даже эльфам несладко трахаться без смазки… Гилморн вскрикнул, чувствуя, как твердый, налитой член входит в его дырочку, медленно и неотвратимо, растягивая ее болезненно-сладко-горячо. Капитан отымел его так, что в голове звенело, и сперма текла по животу и ягодицам, и только потом поцеловал, прикусывая пухлую нижнюю губу, и целовал, и не мог оторваться, и член его, прижатый к бедру Гилморна, снова подавал признаки жизни.
— Должно быть, у меня судьба такая — трахаться с вашей семьей, — вслух сказал Гилморн.
— Ты что, сразу меня узнал? — отозвался Амрэль. — Я тебя сразу, но ты ведь не изменился.
— Ты очень похож на отца. Такой же наглый.
— Я всегда о тебе мечтал, сколько себя помню. Скажи спасибо, что не отымел прямо в караулке.
— Тебе было четыре, когда я тебя впервые увидел. Знаешь, что ты сделал? Потянулся ко мне руками и сказал: «Хочу!»
— А когда ты в последний раз приезжал, мне было четырнадцать, кажется. На меня так даже не взглянул, зато к дяде каждую ночь таскался, шлюха эльфийская. Мог бы и мне дать разочек.
Гилморн засмеялся, потянулся под ним, с удовольствием ощущая на себе тяжесть сильного мужского тела.
— Ты же знаешь, я не люблю мальчишек. По-моему, стоило подождать.
— Еще немного, и я бы сам в ваше Захолустье наведался.
Эру, вылитый Норт. Только моложе и… счастливее, что ли? Не такой озлобленный жизнью. Он-то вырос в любви и согласии.
— Как ваш род еще не прервался, если столько народу склонно к мужеложству, — съехидничал Гилморн.
— Да мне, кроме тебя, никто из парней и не нравится, красавчик. Ну-ка, перевернись. Я тебе так засажу, что ходить не сможешь.