За несколько минут до начала, когда все гости собрались и массивные входные двери в Опера Гарнье были заперты, скрывая всех в этом таинстве праздника, погас свет. Весь холл оперного театра погрузился в темноту.
И ровно в семь вечера вспыхнул свет вновь, раздались первые аккорды музыкального вступления. Вся труппа театра предстала перед зрителями в небывалой красоты костюмах и масках с золотыми веерами.
Стройных хор голосов и синхронные движения завораживали. А Виктор был непередаваемо счастлив выступать под собственную музыку.
На верхних ступенях появились танцовщики. Они двигались плавно и торжественно, вырисовывая руками причудливые фигуры. В их танце читалось что-то восточное, хотя рисунок был составлен настолько ловко, что сложно было сказать наверняка. Зрители, словно очарованные, следили за танцующими фигурами. Когда танцовщики выполняли особенно сложные, тут и там были слышны тихие вздохи. Когда увертюра доиграла, танцовщики выстроились полукругом у подножья лестницы, готовые начать кружиться в первом вальсе.
Никто не заметил, как сзади появилась высокая фигура облаченная в алые и золотые парчовые одежды. Лицо гостя было скрыто черной маской. Словно сошедший с экзотических полотен, падишах выглядел торжественно и величественно. Его манера держать себя будто говорила о том, что все в этом зале принадлежит ему и только ему. Этим гостем был Себастьян Эрсан.
Виктор занял свое место на самом верху, на первой ступеньке, держа в руках скрипку. Он был облачен в роскошный костюм по фигуре: брюки, похожий на адмиральский мундир глубокого, насыщенного синего цвета с золотыми украшениями. Белая рубашка была не менее баснословно дорогой, застегнутая на все пуговицы до горла. Лицо Виктора скрывала белая полумаска, что было видно лишь полупрозрачные глаза, в лучших традициях сказок про Призрака Оперы.
Он вскинул скрипку. Оркестр приготовился. Танцовщики сделали первое движение и в этот же момент раздались первые звуки вальса.
Люмьер был в своей стихии, играя на музыкальном инструменте. Его музыка струилась под своды Гарнье, и он не смотрел на гостей, а лишь играл, отдаваясь ей целиком, словно физически ощущая, как ты парит и вздымается, рвется все выше, к лире Аполлона.
Как только появился Виктор, Венсан замер, чувствуя как сильно бьется сердце в его груди. Музыка казалась ему смутно знакомой и чарующей. Чем-то она напоминала ту самую мелодию, которую Люмьер когда-то написал для него. Каждая новая фраза вызывала в памяти образы минувшей весны. Он вспомнил как писал его портрет, который теперь занимал особенное место в его покоях. Перед глазами пролетели все те мимолетные встречи в театре и долгие прогулки по ночным улицам Парижа. Венсан вспомнил их первый поцелуй, какой это был волнующий, но страшный момент. По щекам покатились слезы и ему пришлось закусить губу, чтобы только не издать звука. Больше всего на свете ему захотелось вновь оказаться в объятиях Виктора, ощутить тепло его кожи и легкий аромат парфюма.
Виктор доиграл. Он замер на несколько мгновений и потом раздались аплодисменты зрителей, которые оценили по достоинству и исполнение, и танец, представленный труппой. Люмьер коротко поклонился, отдал скрипку подскочившему к нему помощнику, поблагодарил того и спустился по ступеням. А потом объявили первый танец для гостей. И он пригласил танцевать женщину в великолепном таком же темно-синем платье, которое напоминало русское платье императрицы, с золотой вышивкой. Он галантно предложил ей ладонь и проследовал в круг собиравшихся на танец.
Вновь зазвучала музыка. Венсан почувствовал, что его плеча кто-то касается, и, обернувшись, увидел отца. Он понял все без слов. Изобразив вымученную улыбку, он кивнул и послушно отправился на поиски своей невесты. Адель стояла в стороне с недовольным видом. На ней было зеленое сатиновое платье, украшенное букетиками цветов, которое ей очень шло. Она с сомнением посмотрела на Венсана, возможно, жалея о том, что вынуждена проводить время с ним, но все же приняла его руку. Несмотря на взаимную неприязнь, они казались красивой парой, и вскоре окружающие уже тихо перешептывались о том, как блестяще сегодня выглядит юный маркиз де ла Круа и его прелестная невеста. Венсан же чувствовал, как мысли путаются и его бросает то в жар, то в холод. Вальсируя, Венсан оказался совсем рядом от Виктора. Споткнувшись от волнения, он подался назад и чуть задел Люмьера рукой. Все длилось считанные мгновения, но ему показалось, что этот момент длился Вечность. Виктор обернулся и удивленно посмотрел на него. Вдруг выражение глаз изменилось и Венсан отчетливо услышал голос, который он так хорошо знал и любил. И голос сказал: «ты меня не достоин».
Виктор вальсировал со своей матерью, что впервые оказалась на столь невероятном празднике. Танец длился всего пять минут — он решил не слишком сильно усердствовать для первого танца, чтобы гости смогли разгореться, прочувствовать музыку и ощутили желание танцевать. Гости завершили танец, поблагодарили друг друга, и некоторые пары сменились.
Люмьер, чтобы не терять зря время, ведь ему так или иначе все равно пришлось бы еще отлучиться по делам, обернулся, чтобы пригласить Венсана, которого он точно узнал. Виктор, облаченный в дорогой наряд и маску, был еще смелее, чем обычно. И в этот момент он захотел попытать счастье, предложив ладонь тому, кого не видел так давно.
Венсан замер в нерешительности. Разве не только что Виктор разорвал ту тонкую нить, которая их связывала? Вглядываясь в лицо Люмьера, закрытое маской, он пытался понять, что у него на уме, но затем все-таки принял руку.
Виктор положил ему ладонь на талию, а второй мягко обхватил чужую. Он вскинул голову и посмотрел на оркестр, где дирижер несколько замешкался, но потом музыка, куда более быстрая, чем прежде, раздалась вновь. Люмьер смотрел в глаза Венсана и молчал, но кружил его в танце со всей грацией танцора и со всей страстью молодого любовника.
Венсан чувствовал как дурнота подступает в горлу. Он вновь танцевал с Виктором как в тот раз, когда тот получил травму. Он ощущал жар, исходящий от него, но услышанное во время прошлого танца не оставляло его в покое. В горле встал ком. Пальцы, плотно сжимающие руку Виктора, побелели и начали неметь. На секунду закрыв глаза, Венсан тщетно пытался собраться, но знакомый голос зазвучал вновь.
«Ты меня не достоин».
Распахнув глаза он увидел улыбку на лице Виктора. Она показалась ему пугающей и надменной. Не в силах сопротивляться дурноте, Венсан еще сильнее сжал руку Люмьера, молясь о том, чтобы не потерять сознание.
Виктор с беспокойством смотрел на Венсана, чувствуя, как тот слабеет у него в руках, а потому обхватил его сильнее за талию и ловко увел его из внутреннего круга танца во внешний, а потом и вовсе к левому крылу лестницы, где людей было не так много, а то и вовсе только столы с напитками и закусками да вазы с цветами.
Ни Себастьяна, ни родителей Венсана не было видно в гуще толпы, что ожидала будущего танца или же вовсе всего лишь наблюдала за танцующими. Кто-то уже не преминул возможностью распробовать шампанское.
Люмьер остановился, но не перестал придерживать Венсана, в нише под арочным сводом лестничного пролета, где не было людей. Он вытащил из-за пояса спрятанный под мундиром пресловутый золотой веер и стал обмахивать им Венсана.