Венсан пришел с небольшим опозданием. С самого утра на душе у него было не спокойно. Всю неделю он вновь и вновь в своих мыслях возвращался к разговору, состоявшемуся между ним и Виктором на крыше дворца Гарнье. Нет, он не жалел о сказанном. Наоборот, ему казалось, что произнесенных слов было слишком мало и прозвучали они слишком поздно.
Сразу после маскарада герцог де ла Круа вместе с супругой отправился в долину Луары, где намеревался остаться до конца зимы и вплотную заняться необходимыми приготовлениями к предстоящей свадьбе. Венсан, сославшись на срочные дела, пообещал, что приедет, как только сможет, всем сердцем молясь, чтобы в последний момент отец изменил решение и отказался вовсе от затеи его женить. Таким образом, он остался в Париже один и намеревался как можно лучше воспользоваться возможностью, выпавшей на его долю.
А потом случилось то, что как бы ему ни хотелось, он никак не мог объяснить. Уже подходя к месту встречи, Венсан решил ненадолго задержаться у Нотр-Дама. Его величественный готический фасад всегда вызывал у него благоговение. Рука невольно поднялась груди и, коснувшись того места, где находилось распятие, он мысленно произнес слова молитвы. До назначенного времени оставалась еще четверть часа, и де ла Круа решил, что обязан хоть на пару минут заглянуть внутрь. Однако вместо того, чтобы осуществить задуманное, он застыл в нерешительности. Что-то было не так. Он точно знал это, хотя и не мог объяснить природу своего предчувствия. В следующий момент тяжелые двери приотворились и языки пламени вырвались наружу. В нос ударил запах гари. Широко распахнув глаза, Венсан наблюдал, как перед ним разворачивается грандиозная трагедия, но никто вокруг этого, казалось, не замечал. В горле встал ком. Ему хотелось кричать, но он понял, что не может произнести ни звука. Тело налилось свинцом. Тем временем пламя уже охватило фасад. Прошло еще несколько ужасных минут, показавшихся ему настоящей вечностью. С трудом совладав с собой, он бросился прочь, натыкаясь на прохожих, но огонь уже перекинулся на площадь, окружая ее кольцом. Теперь Венсан отчетливо чувствовал жар. Обезумев от страха, он замер и, закрыв лицо руками, приготовился к неминуемой смерти. Минута тянулась за минутой, но ничего не происходило. Собрав все свое мужество, он медленно убрал руки и почувствовал, как земля уходит из-под ног. Огонь исчез, как будто его никогда и не было. Не осталось и следа. Венсан ощутил слабость во всем теле. Только что пережитое было страшнее ночного кошмара и выглядело так реально, но теперь он уже не был уверен, было ли это на самом деле. Возможно разыгравшееся воображение сыграло с ним злую шутку. Решив обдумать все как следует позже, негнущимися пальцами, он достал из кармана часы и, покачав головой, заспешил к Виктору.
Ресторан был хорошо знаком Венсану. Он принадлежал к числу тех заведений, где собиралась только самая изысканная публика и подавались только самые экзотические яства. Коротко кивнув метрдотелю, он начал пробираться вглубь зала, где уже заметил Люмьера. В голове вдруг промелькнула тревожная мысль. Как мог Виктор позволить себе ужин в месте, где самое недорогое блюдо стоило баснословную сумму денег? Впрочем, ее тут же вытеснила другая, еще менее приятная. Он вспомнил о том человеке, с которым тот танцевал свой откровенный дикий танец на балу. Те чувства, которые он испытал тогда, ему совсем не понравились. Погрузившись в эти мысли, он совсем не заметил, как подошел к столу. Виктор сидел к нему спиной. Де ла Круа не мог видеть выражение его лица, но почувствовал, что тот расстроен. Тряхнув головой, он постарался отбросить все тревоги и изобразил улыбку лице.
— Извини, я опоздал, — тихо произнес Венсан ему на ухо, целуя его в щеку. — С днем рождения, Виктор.
Виктор вздрогнул от неожиданности и обернулся.
— Я уже забеспокоился, что что-то случилось. — Люмьер не стал выдавать своих мыслей на счёт того, что Венсан мог не прийти. — Я рад тебя видеть. Спасибо, что пришел.
Он улыбнулся.
— Залюбовался собором и потерял счет времени, — он нервно усмехнулся. — У меня есть для тебя подарок.
Достав из кармана небольшую коробочку, Венсан протянул ее Виктору.
— Всё таки решил предложить стать тебе мужем? — Виктор посмотрел на Венсана с весельем. Он принял её в руки и открыл, сперва сердечно его поблагодарив.
— Когда я увидел этот перстень с лунным камнем, то сразу подумал о тебе, — немного смутившись, проговорил Венсан.
— Так это все-таки кольцо.
Виктор открыл коробочку и вытащил оттуда ювелирное изделие.
— Красивый. Мне нравится. Очень изящный. Думаю, ты не будешь против, если я надену его сейчас?
— Почту за честь.
— Я бы носил его на левой руке, но не могу себе позволить. — Он имел ввиду игру на скрипке.
Виктор аккуратно надел его на правую руку и некоторое время рассматривал, как элегантно перстень смотрелся на руке. Украшение подошло по размеру, и у Люмьера даже промелькнула мысль, что ему не хватало чего-то подобного для завершения образа.
— Спасибо, душа моя.
Венсан не мог перестать любоваться Виктором.
— Я очень рад тебя видеть.
— Я тебя тоже. Я заказал тебе игристое вино, но если ты захочешь что-то другое, то выбирай, все, что угодно. Скоро должны подать. — Виктор протянул руку и взял ладонь Венсана в свои пальцы. — Мой самый главный гость.
— Я положусь на твой вкус, — вновь улыбнулся Венсан. — Ты сегодня так красив, что мне снова хочется нарисовать твой портрет.
— И если ты будешь, то только при том же условии, что и прежде.
Виктор подался вперёд и коротко его поцеловал.
— За эти месяцы я невозможно по тебе скучал.
Накрыв его ладонь своей, Венсан принялся выводить причудливый узор на его коже.
— Не знаю, как жил без тебя.
— Сегодня бы я хотел, наконец, познакомиться с тобой.
— Надеюсь, ты не будешь разочарован.
— Я не об этом.
Виктор тихо рассмеялся.
— Расскажи мне о себе, маркиз. Я бы хотел узнать, чем ты живёшь, где учился, где бывал. Ты знаешь обо мне так много, а я о тебе так мало.
Венсан вспыхнул и опустил глаза.
— Я все тот же Венсан, с которым ты познакомился в театре. Но есть тебе интересно, я готов рассказать все, что захочешь.
— Просто твоя история чуть длиннее на самом деле, чем ты мне говорил. Я теперь хорошо знаком с твоим отцом. Точнее, с его стальной хваткой. Видел твою мать — красивая женщина. Даже моя мать отметила, насколько. Она была на балу и просила передать тебе всего наилучшего. Я бы хотел знать, как ты жил и о чем мечтал, чем занимался раньше и как пришёл к живописи. Ты ведь не просто юноша по имени Венсан, ты сын герцога. Вот тебя, как сына Анри де ла Круа, я бы и хотел узнать.
Принесли вино и Венсан наполнил бокал.
— Мой отец тяжелый человек. Большую часть детства я провел в фамильном замке в долине Луары и почти не видел его. А потом он решил всерьез взяться за мое воспитание и я даже начал его бояться. Когда мне было шестнадцать лет, я отправился в свое первое большое путешествие в Италию, и именно там я осознал, что больше всего в жизни хочу рисовать, — он сделал большой глоток. — Отец настоял на том, чтобы я окончил юридический факультет Сорбонны, но я не смог продержаться там долго. Думаю, тогда я его окончательно разочаровал.
— Значит, у вас есть свой фамильный замок. Это здорово.
Виктор взял в руки бокал с водой и также сделал глоток. Он не изменял своим привычкам.
— Но твоего отца не устроило, что ты хочешь заниматься искусством. Разочаровало, ведь это недостойное занятие для маркиза? — Люмьер посмотрел на тарелку с закусками и взял небольшое угощение из креветок с соусом. — И ты к тому же юрист. Удивительное дело.
Венсан рассмеялся. Возможно дело было в вине, но внезапно собственная жизнь показалась ему очень смешной.
— Ты бы видел лицо отца, когда я объявил, что хочу рисовать! Мне казалось, он испепелит меня одним только взглядом.