Существенно все изменилось для Франции в эпоху революции 1789 года. Союз трона и алтаря был основой могущества церкви, поскольку у нее было большое количество земель и доходов. Революция обрушила свой гнев против старого режима, в который церковь буквально вросла, а потому она должна была разделить судьбу монархии.
Были распущены монастыри, отобраны земли, отменены монашеские обеты. Число епископов сократили, и тем самым французская церковь отделилась от Рима и папы. Присяга революции должна была служить гарантией перехода священников на сторону новой власти. Католические державы требовали от папы крестового похода на Францию во имя спасения «трона и алтарей».
Революция осуществлялась во имя торжества светских идей. В 1793–1794 годах происходило преследование духовенства, а потом и вовсе были закрыты церкви и имущество — распродано. Мессу служили только тайно.
Но после принятия декрета запрещающего «всякие насилия или угрозы, противоречащие свободе культов», священники смогли вернуться и заняться восстановлением приходов в 1801 году, хотя преследования верующих все еще продолжались.
Все потрясения во времена Революции: религиозные преследования и террор, гражданские и наполеоновские войны, эмиграция и уничтожение привычного уклада привели к тому, что людям вновь стали необходимы религия, церковь и традиции. Идейной основой Реставрации стала романтизация средневековья как реакция на Просвещение и Революцию.
Новалис, христианский поэт и философ, писал образ идиллического средневековья: «Это были прекрасные, блистательные времена, когда Европа была христианской страной, когда единое христианство обитало в этой человечно устроенной части света».
Благодаря Романтизму искусство обратилось к готике. То, что упадок авторитета церкви был столь ощутим, не помешало многим художникам, писателям и поэтам сблизиться с церковью и помогать ее реставрации.
С приходом к власти Луи-Филиппа в 1830 году либералы сильнее пошли против церкви. Католическая религия перестала быть государственной и стала религией «большинства французов». Даже сам король принял католическую идею поверженной окончательно и бесповоротно. Однако Революция 1848 год пошла Церкви на руку и укрепила ее положение в государстве.
Серьезным испытанием для церкви стала и Парижская коммуна, ведь она впервые провозгласила атеизм принципом мышления и жизни, девизом и целью. Она желала одного — вычеркнуть Бога из сознания людей. Наследница Революции 1793 года, она восклицала на площадях: «Долой Церковь, поработившую право и власть, семью, собственность и душу».
Вновь началась борьба с религией, и был принят декрет об отделении церкви от государства от 2 апреля 1871 года.
Католики молились в оскверненных храмах, полных красных знамен, где утром разглагольствовали женщины о равноправии и регенерации общества. Священнослужителей арестовывали, если те не отрекались от сана. На следующий день после принятия декрета был арестован архиепископ Парижа и без суда приговорен к расстрелу.
«Придя на место казни, отряд солдат помедлил несколько минут, затем выстроился в шеренгу в трех метрах от стены. Приготовились и выстрелили. Архиепископ Парижа продолжал стоять, подняв руку для благословения. Второй выстрел — и на песке трупы и кровь, в истории — герои, на небесах — мученики».
Церковное учение оказало влияние на многие вещи: на политический режим, на искусство и, конечно же, медицину. А именно на психиатрию — демонизацию заболеваний.
Еще в глубокой древности были известны случаи помешательства. Свидетельства тому можно найти и в древнегреческих текстах, и в священном писании. Первым, кто подробно описал подобные нарушения психики, стал Гиппократ. Ему принадлежало описание таких недугов как мания и меланхолия. Следом за ним Платон описал два типа безумия — связанное с воздействием богов и обусловленное физическим нарушением. Святой Августин ввел метод психологического наблюдения в своих посланиях из Северной Африки, которые по праву можно назвать первыми трактатами в области психологии. Ибн Сина, известный в западных странах как Авиценна, в своем «Каноне о врачебной науке» ссылался на две причины психических расстройств — глупость и любовь.
После него — в средние века — одержимости стали описывать во множестве трактатов, делая упор на их демоническом характере. Парацельс, этот светлый ум своего времени, выдвинул идею лечения психических расстройств химическими препаратами. В эпоху Возрождения такие именитые ученые мужи как Леонардо да Винчи и Микеланджело впервые изобразили изменение эмоций при заболеваниях души. В XVI веке появилась первая классификация психических расстройств благодаря Платтеру. Он разделил двадцать три типа психозов на четыре класса, связанных с внешними и внутренними причинами. В 1812 году был опубликован первый учебник по психиатрии. Однако в умах общественности психические расстройства все также обобщались с одержимостями и демонизацией. В лечебницах больных буквально истязали и подвергали жестоким пыткам, не оставляя им ни единого шанса на выздоровление. Даже второй половине XIX века психическое расстройство означало практическим смертный приговор. Больных не лечили толком, опаивая их лауданумом и алкоголем, который усыплял их разум, даруя редкие минуты спокойствия. Люди, страдающие психическими расстройствами, были заблудшими душами, которым никто не мог помочь.
Возвратившись в особняк, Венсан быстрым шагом поднялся по лестнице наверх. Беседа, состоявшаяся между ним и месье Эрсаном, воодушевила его. Этим вечером его ждал Содом. Он намеревался направить на истинный путь так много заблудших душ, сколько позволит ему Бог. Если потребуется, сегодня даже прольется кровь. Но сначала он должен был сам понести наказание. Раздевшись по пояс, Венсан несколько минут стоял перед зеркалом, придирчиво осматривая свое тело. За последние месяцы он сильно исхудал. Тонкая белая кожа плотно обтягивала кости и, казалось, вот-вот была готова порваться. Под глазами залегли синяки, а сами они горели праведным пламенем.
Тряхнув головой, де ла Круа отвернулся и проследовал к изящному комоду времен Людовика XVI. Достав плеть, он любовно провел пальцами по ее гладкой поверхности, а затем резким движением нанес себе удар. Острая боль обожгла спину. С губ сорвался стон. Он почувствовал, как горячая кровь заструилась между лопаток. Не дожидаясь пока боль угаснет, он нанес еще один удар. И еще один. В каждый удар он вмещал всю злость.
— Это очищение. Это очищение! — прошептал он и упал на колени.
Голова кружилась, но это было приятное чувство. Теперь, понеся наказание, он мог нести освобождение другим. Его ждало много дел. Он тяжело поднялся на ноги, подождав еще несколько минут, и накинул на себя рубашку. На белоснежной ткани тут же проступили алые разводы, однако это было неважно. Опрятность собственного костюма его ничуть не волновала.
В дверях появилась Адель. Она была одета в легкое платье фиалкового цвета, а ее руки покоились на округлившемся животе. Некоторое время она наблюдала за Венсаном. В ее больших глазах читалась грусть.
— Ты снова уходишь? — спросила она спокойным голосом.
Венсан не ответил, а лишь бросил на нее взгляд, полный яда.