- А-а остальное где? - я сглотнул, прогоняя привкус гнили, висящий в сыром воздухе. Черепа были насажены и на трубы, на острые штыри, один над другим, как причудливые гирлянды. Кости лежали безо всякой видимой системы: впрочем, я скоро заметил, что в центре зала их было больше всего, оставляя пустое пространство посередине. Ко всему можно привыкнуть, ко всему... да-да, Лоза, и не стоит быть таким скептичным.
- Растащили на сувениры, - видно было, что Беде сложно объяснять вещи, инстинктивно понятные любому черному магу. - А черепушки мы прокляли сгоряча. Праздновали, перепились все... даже не помню, что тогда было... поспорили, кто больше голов добудет, что ли?
Судя по неприкрытому страданию в голосе, гуляли наши славные защитники с размахом. И кирпичи, сплошь исписанные именами, инициалами и разными фразами, вполне соотносящихся с образом изрядно набравшихся колдунов, это подтверждали. Особенно богата на изречения выдалась противоположная стена - даже при том, что большую ее часть занимала огромная, выжженная многолучевая звезда, заключенная в круг. Ох, чую, разборки из-за чужого самовыражения царили нешуточные: не лишенный художественной изюминки рисунок перекрывал много других имен, чему их хозяева вряд ли обрадовались.
- Черная Смерть?
- Он самый, - согласно вздохнул Беда. Наверное, завидовал тому, что его-то имя скромно ютилось в самом дальнем уголке.
- З-зачем?
- Всевеликая Нимма, Лоза, ты сам догоняешь, чего спрашиваешь? Праздновали мы!
- Зачем ты меня сюда притащил, спрашиваю?
То, что колдуны больные на голову - это не секрет.
Приграничник спустился на пару ступенек, но я остался на месте. Даже смотреть на порченую воду не хотелось, а прикасаться... бр-р-р. Это ведь все там лежало и гнило...
- Тогда, десять лет назад, летом... - с напевными интонациями начал маг. - Мы стояли под стенами, и клятые нелюди боялись бунта. А потом, когда мы ворвались внутрь шольцы, м, открутили краник и залили камеры водой.
Если у Беды когда-нибудь будут дети, ему не стоит рассказывать им сказки. Карма, даже мне жалко бедных малюток. Вырастут психами, хуже папаши.
- Мы в-в изоляторе? - от воображенной картины по телу прошла зябкая дрожь. Медленное утопление... хуже только замуровать человека заживо. Тело немеет, и ты уже не чувствуешь ни рук, ни ног, ледяная вода подбирается к губам, закрывает лицо, легкие разрываются от недостатка воздуха, вода заливается в рот, в горло, грудь прорезает боль, перед глазами сверкают разноцветные круги, но ты все еще бьешься, в безумной попытке вырваться на поверхность, но над головой только камень...
- ... потом я встретил их снова!
- Чего? - я вынырнул из фантазии, с жадностью втягивая затхлый воздух. Беда обиженно моргнул: я пропустил все самое важное.
- Тех, кто утонул. Мертвых, - уже нормальным тоном повторил он.
- Утопление - самый безопасный способ казни, - напомнил я.
- А в этот раз не сработало, - черный маг повернулся ко мне лицом и с совсем не вяжущейся к ситуации широкой улыбкой объявил: - Первое нашествие началось здесь, Лоза. Здесь отрыло глаза первое умертвие, и именно здесь слуги Бездны впервые пришли в этот мир! Замечательно, правда?
Ошизеть, как замечательно. Сфотографируйте меня на фоне.
Так, стоп.
- Ниморцы не успели уничтожить тела. А вы?
В честных глазах приграничника отразилось искреннее непонимание:
- Мы ведь отомстили, м?
Я глубоко вдохнул, убеждая себя, что бесполезно говорить черным магам о морали, да и о санитарии в общем-то тоже. Просто не поймут. Бывший тюремный блок, черепа, выплавленная звезда с извивающимися лучами... если где и могла завестись нечисть, то именно здесь. Не удивлюсь, если прямо сейчас вылезет какая-нибудь...
Стоячая вода заколыхалась, и ступени лизнула небольшая волна, расшвыряв крайние головы.
- О, Шэд нас засекла, - приграничник неуловимым движением успел запрыгнуть выше. - Опять будет вопить. Как была истеричкой...
От бывшего тюремного блока мы смотались как можно быстрее. Я уже понял, что полностью запутался в лабиринтах переходов, лестниц и коридоров, и теперь не выберусь самостоятельно даже с планом уровней, и спасибо туману, что не дал совершить опрометчивый шаг, и что вообще-то мы идем другой дорогой. Правда, последнее - только когда впереди замаячила дверь, не дохлая и деревянная, а мощная и стальная.