- К-как ты меня нашел?
- А я тебя, Найджел, везде найду, - ласково ответил белый маг и показал мне измазанный в крови ниморский кинжал в прозрачном пакетике. - На этом ножике твоя поисковая привязка. Так что сдайся сразу, или...
- Эжен! - я с радостным воплем бросился к ученику; тот от неожиданности шарахнулся в сторону, и мы вместе вылетели в коридор. Прекрасный просторный ниморский коридор, в котором едва расходились два человека, на свет и сладкий воздух свободы с привкусом бетонной крошки.- Вытащи меня отсюда! Тут нежить, тут целое озеро нежити!
Будущий координатор поморщился, стараясь вернуть привычную невозмутимость и прогнать звон в ушах; чересчур теплый прием явно выбил его из колеи. Поимка опасного врага оборачивалась какой-то спасательной операцией; не то, чтобы Эжен был против спасательных операций, но спасение конкретно меня по степени полезного эффекта стояло у него примерно между вычерпыванием моря решетом и обучением колдунов этикету. А кто сказал, что жизнь белого мага - сахар?
- Чем ты раньше думал? Впрочем, кого я спрашиваю...
- Нужно убираться отсюда поскорее! - недовольство единственной надежды на свободу наткнулось на окутавшее меня ликование и тихо свернулось в уголке. Сейчас я искренне обожал весь мир, и ничто не могло испортить этот момент. - Где выход: там, там? Ты ведь не собираешься сражаться с Ильдой, правда? Эм... Эжен, а где мастер? С ним ведь все в порядке?
Я замер на пороге тюремного блока и с беспокойством обернулся к ученику.
- Если бы с ним что-то случилось, я бы удавил тебя собственными руками, - внушающим доверие голосом ответил тот. - Не мельтеши.
Я почувствовал, как виски сжала боль, и решил корректировку чужих жизненных позиций оставить на лучшие времена. Хочется Эжену думать, что Шадде напала на нас, чтобы помочь своему союзнику - пожалуйста. Пусть хоть Зверем назовет, только в Бездну не отправляет.
- Это он отправил тебя сюда? Или... только не говори мне, что ты снова нарушил его приказ!
- Я выполняю волю учителя, - сухо отрезал маг.
- А он об этом знает? - крайне сомневаюсь, чтобы мой опекун действительно столь желал избавиться от собственного ученика. Несмотря на все эженовские недостатки, все-таки дешевле и проще оставить старого, чем искать и натаскивать нового. - Эжен, ты что, оставил его без защиты? Ильда может повторить нападение в любой момент, а ты, как обычно, бродишь неизвестно где и занимаешься непонятно чем!
О, неужели я впервые сказал нечто, что полностью совпало с опасениями невольного соседа по башне?
- Мастер в Городе-у-Горы, - не выдержал Эжен.
- Хм... бросил тебя здесь?
- Учитель отвез меня в Серебряные Ключи!
- А, ты надеялся пересидеть в безопасном месте, пока суматоха не уляжется?
- Я был без сознания! - возмутился человек, тщательно старающийся быть белым магом, и угрюмо замолчал, сообразив, что повелся на примитивную уловку. Болезненная гордость - та самая струнка, на которой порой удается неплохо сыграть.
Интересная вырисовывается картинка, но это с какой стороны посмотреть. Так значит, Александр Юстин оставил ученика под защитой лояльных поселян, а сам умчался в город, поднять тревогу... или избавился от ненужного свидетеля, повернутого на правильности, и исчез в непонятном направлении. Нет, Лоза, так не пойдет. Чтобы обвинять своего приемного отца, требуется большее, чем черная неблагодарность и горстка домыслов.
Ликование схлынуло, оставив после себя все усиливающуюся тревогу. Безликие коридоры оставались все так же пустынны, и даже прочно прописавшийся в них туман не спешил призрачной сигнализацией выплывать из-за угла. Я отдавал себе отчет, что единственный шанс выбраться из лабораторий - быстрота и незаметность, и стоит нежити нас засечь, то пиши пропало, но такая легкость вызывала подозрение. Карма не зря столько тренировалась, чтобы сейчас самоустраниться; скорей уж пристрастный механизм возмездия временно затаился, готовя особо масштабную подлость, вроде Ильды, поджидающей нас у самого выхода. Стоит ли говорить, что я крался, вздрагивая от каждого шороха, безмерно раздражая спокойнехонько прущего вперед Эжена. Как для любого белого мага, страх и сомнения были для него чисто умозрительными вещами.
Конечно, скорее всего Шадде и прочая шайка уже покинули лаборатории, но Карма моя, я ведь печенкой чую, что синеокая утопленница с музыкальным даром забудет какой-нибудь кружевной платочек и вернется. А то чем же она будет махать вслед толпе мертвяков, натравленных на Город-у-Горы?