- У вас, на поверхности, умертвия еще толпами не ходят? - прошептал я. Впереди замаячила узкая железная лестница - определенно эвакуационный путь - и пришла пора подумать о будущем.
- К твоему счастью - нет.
Я поднимался вверх, цепляясь за перила и с трудом переставляя ноги. Казалось, с каждым шагом тело становится все тяжелее и тяжелее; мда, тюремная атмосфера плохо влияет на здоровье...
- То есть ты не рад... - к своему счастью, больше я ничего сказать не успел, повалившись на ступеньки.
- Ну что опять с тобой? Вставай!
- Н-не... - я схватился за горло и захрипел. В сердце будто воткнулась тупая игла, перехватывая дыхание и скручивая тело судорогой. Небо... ну как же обидно. Лестница стремительно наливалась чернотой, в которой гасли все мечты и надежды... Над ухом прошипели что-то нецензурное, а потом я почувствовал, как меня не особо вежливо, как мешок картошки, стаскивают вниз.
- Очнулся, быстро. Смотри на меня, - каждое слово сопровождалось хлесткими ударами по щекам. Я с трудом открыл глаза и сфокусировал плывущий взгляд на сидящем напротив маге. Необычный приступ прошел так же внезапно, как и начался, оставив после себя разбитость и недоумение. Карма, и что это было? У меня теперь панический страх лестниц?
- Что это было? - мысли Эжена оказались созвучны моим.
- Н-не...
- Не вздумай притворяться - потащу силой.
- Не! - я вцепился в ученика и отчаянно замотал головой. - Я н-не знаю, но это как будто мне не дают уйти...
Маг резко помрачнел:
- Ты отдавал умертвиям что-то из своих вещей? Клялся, что не сбежишь?
- Кровь... - я вытаращился на него с четким ощущением той самой подкравшейся подставы. - У Ильды моя кровь.
Эжен сжал кулаки и медленно поднялся, неподвижно уставившись в стену. Наверное, повторял про себя какой-нибудь негласный кодекс белых или пособие "десять способов самоуспокоения, когда кого-то хочется прибить, а нельзя".
- Уходи, - надрывно и едва сдерживая слезы от своей внезапной самопожертвенности - ну да, не от обиды же и жалости к себе? - прохрипел я. Однако, кто бы мог подумать? Сам себе поражаюсь.
Судя по чужому перекошенному оскалу, одиннадцатый способ очень бы не помешал.
- Я сказал, что приволоку тебя в город - значит, я приволоку тебя в город. Я сказал, что отдам тебя под суд - и я отдам тебя под суд, - в глазах ученика горели костры фанатичного упрямства. - И доморощенная ворожба деревенской ведьмы мне не помешает.
С негромким шелестом расправилась длинная цепочка, и передо мной повисла раскачивающаяся серебряная штуковинка. Я с удивлением прищурился, пытаясь разобрать, что это здесь мельтешит, и сам не заметил, как попал в ловушку серебряных бликов.
- Кровь к крови, капля к капле, малое станет большим, большое станет малым, связь нерасторжима, услышь ее зов! - невнятное бормотание перешло в полноценные слова, и маятник застыл на месте, позволив наконец разглядеть именную бирку с цифрами и выбитым кругом. Почти такой же, который я видел у черных магов - но им жетоны выдают только во время войны, а белым всегда и в обязательном порядке. Что-то вроде корпоративного знака отличия, как повязки с золотым солнцем у целителей.
Я встал, стряхивая оцепенение, и, повинуясь неопределенному душевному томлению, двинулся обратно, только через пару метров сообразив, что что-то здесь не так...
- Опять заклятие поиска?! Ты!.. - бунт с обвинениями, тыканьем пальцем в грудь и потрясанием прав на свободную волю провалился в зародыше: ноги все так преспокойно несли меня дальше, прямо в объятья радостно потирающей ладоши кармы. Отвратительное ощущение - когда твоим телом управляет нечто... неведомая сила, небрежно дергающая тебя за ниточки, как безгласную игрушку.
- Иди.
- Куда идти? К Ильде? Да нас там обоих прихлопнут! Тебя-то ладно, но оставь меня здесь, - а еще заклятье мешало позорно взвыть и хлопнуться на пол, вцепиться зубами в порог и не отпускать никогда.
- Не я же позволил нежити получить такое сильное оружие, - не удержался от лекции наше олицетворение благоразумия. - Это же первое правило магической безопасности, Найджел. Его знают даже малые дети.
Интересно, и что бы я смог сделать против водяной твари с ее бритвой, без магии, без гранаты в кармане и даже без силы внушения, которой белые пользуются где получится?
- Эжен, ну какой толк в том, чтобы добровольно сдаться врагу? Это верная гибель...
- Жизнь или не смерть не важны. Значение имеет только полезность. Без тебя я не вернусь.
Нет, мне приятно это слышать, но как-то лучше бы в других обстоятельствах... Благоразумие? Какое к Зверю благоразумие! Правы колдуны, этих белых давно пора лечить... хм.