- То есть ты считаешь себя бесполезным, если не выполнишь приказ мастера?
Да. Пора.
- Ищи молча, - откорректировал приказ ученик.
- Два заклятья выучил и рад, - мстительно уколол я и затих.
О, Карма... да иди оно лесом, ты, Зверь-из-Бездны, видишь, с кем мне пришлось прожить бок-о-бок целых шесть лет? Неужели совсем-совсем не проникнешься моими страданиями? И еще хорошо, что я не успел рассказать этой жертве программы-приказа о Беде. С ученика сталось бы пойти и проверять, и за исход встречи я не поручусь: Эжена-то разница в уровнях не остановит, а заклинатель возьмет и достанет из загашника очередной мегамощный артефакт и приголубит нас вместе с половиной лабораторий. Нет, я не против, чтобы ученик вытащил меня из подземелья; я против своего участия в этом безумии.
Инстинкты верещали во всю глотку, требуя развернуться и бежать прочь, воспаленное воображение подкидывало картинки выпрыгивающей из-за угла Шадде с бритвой наперевес, но незримая нить держала крепко. На самом деле это не кровь звала меня, а мне хотелось найти ее... точнее, не мне, а той части сознания, которая получила приказ, и от этого становилось втройне мерзко. По мозгам он чужим лазит, ниморец недоделаный. А я, может быть, не хочу видеть, как кого-то кромсают на кусочки, даже если этот кто-то такого исхода вполне заслужил.
И вот, ведя бесконечный внутренний монолог, я шел и боялся. Шел, надо сказать, твердо, а боялся в глубине души, но легче не становилось...
- Как ты себя чувствуешь? - очень вовремя спросил Эжен. От удивления засбоило даже поисковое заклятие, не вписав меня в косяк. Неужели ученик вспомнил о ближнем своем, несчастном узнике жестоких нелюдей, страдавшем за правое дело в мрачной сырой темнице? Я уже приготовился вывалить на него разом как мне плохо, холодно, голодно и вообще, но этот черствый тип смотрел на бинты: - Твое проклятие - куда оно подевалось?
Эм, интересный вопрос. Что-то подсказывает мне, что повесть об умертвии Граде, за просто так помогающему живому человеку, следует оставить за кадром, как не вписывающуюся ни в кадр, ни в рамки, ни в весь исторический опыт.
- А-а-а, удивляешься, что я еще не сдох? Мастер дал мне лекарство, - почти не покривил душой я. Лучше-то стало именно тогда, верно? - Обломись, я еще тебя переживу.
- Вот оно что, - мрачно пробормотал Эжен. Наверное, сетовал на чужое благодушие и расточительность, жмот. Но, к чести белого мага, он не стал смеяться. Для существа, которое проживет дольше раз в десять - немалый плюс.
Я впилился в туман, как ниморский танкер во льды, сразу осознав, что заклятье-броня плохо помогают против стихии. К ногам будто привесили свинцовый груз, и знакомая тяжесть снова легла на сердце, заставляя его болезненно сжаться. Белый маг ступил на вражескую территорию торжественно, если не сказать величаво, и именная бирка в его руке сияла, как прожектор на охранной вышке.
- Брысь, - велел ученик, и белые ошметки прыснули во все стороны, как мелкий криминалитет от патруля. Эжен как будто даже стал выше ростом; или дело было в уверенности, исходящей от спокойно движущегося сквозь магическую завесу человека. Непреклонной убежденности в том, что только ему позволено здесь находиться и приказывать, а остальные так, пыль, принесенная ветром.
Движение остановила только внушительная дверь, ничуть не отличающаяся от миллиона таких же ниморских дверей. Но я-то знал, что это Та Самая дверь, потому что сладкий голосок по ту сторону уже начал вкрадчиво нашептывать, что прогрызть в металле дыру - малая плата за воссоединение.
- Ты ее не откроешь, - с надеждой предупредил я. - Двери открываются только по желанию Ильды.
- Магия? Еще лучше, - ученик прекратил изучать раскуроченный механический замок и прижал к двери бирку. - И не шепчись: если бы нас могли услышать, то давно бы услышали.
Я возмущенно покосился на спутника. Кому он лекции читает? В общепринятом смысле нежить вообще не "слышит" и не "видит", а ощущает вибрацию энергий... Тьфу. Суть-то не меняется: даже если сейчас нас прикрывают фонящие проклятием подземелья, то когда мы сунемся в вотчину Ильды, маскировка уже не поможет.
Бирка сияла, дверь стояла, Эжен ждал, я боялся. Хрупкое равновесие нарушили первые капли влаги, появившиеся на металлической створке; я пораженно уставился на загадочное природное явление, но вода, просачивающаяся сквозь сталь, и не думала останавливаться, стекая на пол тонкими ручейками.
- Откройся, - приказал маг, и с явственной натугой повторил: - От-кры-вай-ся же!
И свершилось: тяжелая створка скрипнула и плавно поехала в сторону, пропуская в коридор слепящий свет и властный зов, на который я рванулся со скоростью опаздывающего поезда, но был перехвачен на полпути. Эжен все-таки проскользнул внутрь первым, но его стремлению повстречаться с нежитью оказалось не суждено сбыться: бывшая операционная все так же сияла остатками белизны под налетом грязи и пустотой.