Хрусь-хрусть.
Я приподнялся на локтях и обалдело огляделся. Вокруг была тьма - плотная, бархатная, почти материальная, а я лежал на скользкой, холодной и тонкой, но удивительно прочной корочке льда. Не знаю, откуда взялось ощущение, что лед тонкий - казалось, стоит нажать чуть посильнее, и рука провалится в пустоту. В нескольких метрах валялся сломанный фонарик: свет пробивался снизу, слабый и робкий, как лучи зимнего солнца сквозь слюдяное окошко.
Эм... я что, все-таки открыл портал? Нет-нет, для вещи, сделанной мной, тут слишком... не страшно...
Рядом зашевелился Эжен, тихо шипя сквозь зубы и поминая Бездну.
- Я тебе говорил лезть? Сколько раз тебе повторять - не суйся, если нет толку! Никчемное создание.
- Да я... - я мысленно назвал себя рядом нелестных слов, но озвучивать их не стал. Эжен прав, он всегда прав. О, всеблагой вентилятор, не знаю, кто тебя включил, но сделал это очень вовремя. Кстати, а где все же мы?
Хрусь-хрусь.
- Кто ты? - требовательно спросил ученик темноту. - Покажись!
- А может, не стоит? - жалобно попросил я, шкурой ощутив чужое негодование. Если кому-то в кайф бродить в темноте и хрустеть, то пусть себе бродит, чего ж мешать-то?
- Не бойтесь, - из темноты медленно соткалась бледная фигура. Пришелец шел легко, почти невесомо, но лед все равно чуть потрескивал под его шагами; правое веко задергалось в нервном тике и ожидании грядущих неприятностей. Зверь знает, что в очередной раз ждать от этого типа - совсем ему сегодня бесперспективно, или еще сойдет...
Никогда не видел, чтобы человек из лежачего положения с такой скоростью вскакивал на ноги; в доли секунды Эжен оказался между мной и умертвием, отчеркнув защитную линию.
- Я хочу вам помочь, - мягко произнес Град и остановился.
Инфернальности возвращенцу с того света очередное воскрешение не добавило и не убавило, разве что заставило светиться - тусклое сияние поднималось ото льда, окутывая призрачный силуэт дрожащим ореолом. Он чуть улыбался - печально, но спокойно, и в прозрачных глазах больше не отражалась та неживая пустота.
- Вот оно как. Я должен был сразу догадаться, когда не нашли тело, - голос ученика дрожал от напряжения, и мертвяк с оттенком вины склонил голову:
- Эжен...
- Станислав.
- Та-а-ак, - подозрение, что все вокруг повязаны друг с другом разными мрачными узами и темными делишками, а я один тут невинная жертва обстоятельств, перешло в уверенность. - Вы тоже учились в одной школе, сидели за одной партой и делили последнюю тетрадку?
Град покачал головой, не разжимая губ, а ученик магистра и вовсе меня проигнорировал.
- Ответь мне только на один вопрос: зачем тебя сюда понесло? Приключений захотелось?
Я все понимаю, белый маг - клеймо на всю жизнь, но читать нотации воскрешенному?
Мертвяк упрямо вскинул голову:
- Я делал то, что считал правильным.
Глазам не верю: а тот оправдывается!
- И что - стоило оно того?
- Мы обнаружили, что эпидемия произошла из-за утечки из ниморских накопителей, - с неожиданной горячностью заговорил Град. - В Холла Томаи проводились эксперименты над поглощающей способностью воды. На первых этапах она даже становилась целебной из-за повышенной способности впитывать враждебную энергию! Я думал, что найду ответы...
- Нашел? - с холодной усмешкой осведомился Эжен. - И ради чего? Ради кого? Ты не только себя угробил, ты же остальных не пожалел. Их-то за что, целитель шольцев?
- Я сожалею.
- Ты это их семьям скажешь? "Я сожалею, что ваши родные погибли из-за того, что мне захотелось проверить одну интересную теорию"? - почти крикнул маг. На умертвие было больно смотреть: казалось, каждое слово ученика вдавливает его в землю, заставляя ссутулиться и отводить взгляд. - Так зачем явился, братец?
Я едва не потерял с таким трудом обретенное равновесие, с кристальной четкостью уверовав, что мир катится в Бездну. Не бывает таких совпадений. Этот ходячий правопорядок и депрессивный суицидник - родные братья? Да они даже внешне не особо похожи! Да Эжен больше на ниморца смахивает... Впрочем, ясно, почему у обоих такой специфический взгляд на жизнь - в противовес.
Град вздрогнул, с недоверием уставился на новоприобретенного родственника, а потом открыто и радостно улыбнулся, двинувшись навстречу. Он выглядел как человек, которому казнь внезапно заменили на амнистию; по крайней мере я никогда не видел его настолько... живым.