- Это важный артефакт или серебро на переплавку?
- Ключ к мыслеобразам порталов, - посерьезнел тот. - Вырвемся - загоним по курсу.
Путь до лифта был бы прост и безопасен, если бы не мои спутники. Нет, никаких больше ужасов: баюкая раненую руку, приграничник мстительно описывал семейную идиллию лучшего друга и изобретательницы осколочных ожерелий. О том, как колдун мечтал купить землянку в центре и выращивать там морковь и тюльпаны, и о том, что своего первенца счастливая пара хотела назвать замечательным именем Беда, и не прекратил издеваться даже после того, как Смерть не особо вникая объявил, что если его ребенок будет похож на Беду, он убьет всех троих.
Карма, за какие грехи я должен это выслушивать? Но, надо признать, отвлекало, да.
- Слушай, Беда, а не пошел бы ты сам? - попытка сгрузить приграничника друидке неожиданно вызвала отрицательную реакцию Смерти. Нет, никого не волновало, что она - умертвие, что приграничник несет чушь, что я им совсем посторонний человек, которому совсем обнаглели садиться на шею. Неудивительно, что от них белые маги сбежали.
Поэтому Шадде я ждал, как избавления. Но ни на пути к лифту, ни в лифте, ни в подвале блока А мимо не проплыло ни одной зачуханной кильки и никто не пришел и не спас меня от потока бессмысленного и беспощадного трепа. Все указывало на то, что умертвию Капле, занятой освоением такой нужной и полезной обществу профессии, как слесарь-сантехник, было совсем не до нас.
А во внешнем мире наступил вечер. Огромное распухшее красное солнце садилось прямо в снежный буран, и последние лучи скользили по воде, придавая ей глубокий сапфировый цвет. Смерть прямым маршрутом направился к пляжу, надвигаясь на барьер как ниморский танк на городские укрепления; сконцентрированная сила, направленная в одну точку... но удар пришелся в пустоту, сила впиталась в песок, и человек безвольно замер у кромки озера, как марионетка, у которой обрезали нити.
Но, к моему удивлению, он продолжать бороться, на сей раз продавливая защиту чистой энергией разрушения. Черный маг забыл одну простую вещь: на самом деле никакой невидимой стенки нет. Холла Томаи пропитывала чужая воля, нечто вроде подавляющего ментального поля, и все границы существовали только в нашем сознании.
- Так и с ума сойти недолго, - я с возрастающим уважением наблюдал за бесплодными усилиями.
- М-м-м, тут нечему... - как истинный стратег, Беда предпочитал, чтобы шишки набивали другие.
Смерть поднял руку, словно забыв, что защита нематериальна и ее нельзя приложить как следует кулаком, так же опустил и бессильно выругался. За три века колдуны нашли множество цветистых определений для магии отступников. Всего немногим меньше, чем сами белые отщепенцы, когда разбирались, как это работает. Напряжение сгустилось в плотное грозовое облачко, повисшее над пляжем, и на особо эмоциональном обороте обрушилось вниз, расплескавшись волной света.
А граница... граница не прониклась.
Я запрыгнул на полуразрушенный пирс и с грустью почувствовал, что колдун на ступеньку выше. Сам я даже не мог заставить себя попытаться преодолеть барьер, даже одна мысль о сопротивлении вызывала отвращение и внутренний протест. Отсутствие воли находилось с приказом в полной гармонии.
Над лабораториями висела вязкая тишина. В неподвижном воздухе застыли деревья и даже трава, по которой мы проходили, качалась бесшумно и возвращалась в прежнее положение. Крупная переливающаяся стрекоза даже ворохнулась при моем приближении, напоминая изысканную брошь, и я бы не удивился, увидев зависшую в воздухе мошку. Даже лучи солнца, казалось, увязали, как в густом сиропе, поневоле напоминая сказки о магистрах, умеющих останавливать время. Вдоль песка протянулась белая полоска пены от нахлынувшей, да так и оставшейся волны; мир был статичен, как на моментальной фотографии.
- Беда, скажи мне, за что вы ее убили? - я видел тех, кто стоял сзади, в отражении.
- М?
- За что ты и Черная Смерть убили Ильду Шадде?
Вообще-то я ожидал отговорок. Лжи о том, что ни за что и ни разу. Но не того, что Беда даже и посчитает нужным отпираться:
- Я говорил ее не трогать. Но у кого-то сорвало крышу...
- Чего ты опять гонишь? - возмутился прослушавший предисловие колдун.
- Того, что мы влипли из-за тебя, шольцев псих! Эрро нам простили, нет, надо было погореть на своих. Это мне пришлось на трезвую голову участвовать...
По щеке бывшей друидки, оставляя мокрую дорожку, скатилась слеза. Неприятно видеть истинную суть тех, с кем тебя свела судьба?
- Стоп. И вот после всего этого ты не боялся вместе с Шадде поднимать нежить?