- Ах, бедняжки, - обвинительница достала кружевной платок и промокнула краешек глаза. Ильда Шадде была в своем репертуаре.
Эй... а как же невинная жертва преступников-колдунов?
- А может мы их того... порежем перед утоплением? - умиленно предложил стоящий на той же трибуне небритый тип. Большинство магов носили повязки, то ли грязные, то ли исходно черные, а у Шадде и этого общий фон разбавляло изображение нескольких капель. Скорбь по испорченной карме, символ водяной казни? - И полезно и приятно.
- Нет! - злобно отрезала разом растерявшая весь лоск колдунья в форме. - Только посмей мне запороть последнее задание!
От громких голосов Смерть болезненно сморщился, кажется, пытаясь перебороть головную боль. Либо это наркотики, либо постпраздничный синдром... Пинками и тычками охранники подняли Беду на ноги и начали подталкивать пленников к воде, заставляя прихватить с собой камни и топать с ними.
- Вы там в своем Черном Списке совсем зажирели... - опрометчиво возмутился экстремал из толпы, и окружающие подержали согласным гудением, не сразу сообразив, что и кому сказали.
- Кто же это там что вякнул? - пропела габаритная дама. - Покажись, дорогуша. Да я тебя сейчас без разнарядки в расход выведу, шольцева дрянь!
- Вы. Заткнетесь уже?! - от страдальческого вопля на пару мгновений установилась тишина. Охранники загоготали, и один легко ткнул очухавшегося пленника копьем... и с умиротворенным бульканьем растекся по бетону лужей черной слизи.
Минута молчания долго не продлилась. На берег обрушились восторженный гомон; оставшиеся охранники теперь уже серьезно схватились за оружие, и быть тут все еще замороченному колдуну нанизанному на острие, если бы неведомо когда успевший освободиться от веревок Беда не оттолкнул его в сторону, отвлекая удар на себя. По воде пронесся вихрь; Смерть медленно выпрямился во весь рост, и проржавелые цепи бессильно упали у его ног. Сверкнули красные глаза с нервным тиком, выгодно подчеркиваемые яркими фингалами под ними, и за спиной колдуна солнечный ореол превратился в разъедающее мир черное пятно с белоснежной каемкой.
Где-то там, далеко-далеко, дребезжала натянутая струна. Шаг вперед - и охранники, почти приколовшие заклинателя к пирсу, рассыпаются в прах. Второй шаг - и маги на берегу изумленно отшатываются друг от друга, видя расползающиеся по коже темные пятна. Третий шаг...
Ильда азартно рассмеялась, стремительным змеиным движением выхватив бритву, и полоснула товарищу по горлу. Брызнула кровь, не ожидавший такого маг завалился на бок, его убийца дернула на себя лезвие с протянувшимися к нему красными нитями и с неожиданной прытью спрыгнула на землю, выхватывая прямо из воздуха кровавый хлыст.
Все смешалось в единый ком. Крики, серые вихри, ненависть и растерянность, и черное солнце карабкалось на небосвод, разбрасывая лучи-протуберанцы и пожирая свет...
А потом струна лопнула.
...Темное озеро, глянцевое и неподвижное, больше не отражало небо. Серый пепельный берег усеивали неподвижные тела; кто-то успел сбежать, но благоразумно не спешил покидать укрытие. Черная Смерть скорчился на пристани, с булькающим кашлем зажимая рану на горле. Рядом с ним, буквально в нескольких шагах, на спине лежала Ильда, уставившись вверх широко открытыми глазами и все еще сжимая бритву.
- Ты сдохни мне еще тут, - от каждого шага сухая, похожая на золу земля мелкой взвесью взмывала в воздух. Беда неспешно подошел к колдуну, с досадой махнул рукой с ножом и склонился над Ильдой. Колдунья слабо пошевелилась, но приграничник не дал ей ни единого шанса, точным движением вонзив кинжал точно в глазницу. Пресвятая герань! Видение не давало мне отвернуться, и я видел, как он ударил еще раз, а потом буднично спихнул тело в воду, отвернулся и, придерживая оружие так, чтобы не заляпаться, подошел к следующему телу...
Крр-р-рак. Картинка замерла, пошла трещинами и осыпалась разноцветными осколками.
- День смерти. День высшего расцвета нашей силы и нашей величайшей слабости.