И вот так начался бунт... Карма моя, а вдруг я действительно попал в прошлое? И как теперь объяснять свое появление? Так, срочно отвлечь.
- Вы что, еще не знаете? Видели, что случилось с Номма Эрро? Ниморские выродки взорвали плотину Илькке! Затопило всю страну! Срочно нужны люди на постройку подводных городов. Вот соберемся сейчас и поплывем...
"Как же давно мы не были дома", - читалось в лицах колдунов.
- М, Смерть, а ну их, - вполголоса предложил Беда. - Мне и в приграничье неплохо.
- Амнистия? - тихо прошептала ИльдаШадде.
Последний луч солнца скользнул по ее волосам, позолотив их, и погас за лесом. На лик колдуньи легли сумрачные тени, придав коже неживой оттенок, и затаились в фиолетовых провалах глазниц. Холодный ветер закружил вихрь песка и листьев, подхватил и унес с собой отзвуки чужих голосов, а озеро в последний раз плеснуло и замерло глянцевым зеркалом.
- Штрафные бригады расформированы и уравнены в правах. Приказ об искуплении вины отменен, - каждое слово приходилось выдавливать, словно маленький раскаленный ком.- Десять лет назад. Ты можешь быть свободна, Капля.
Искупление, точно! Вот что я делал на уроках религиозного воспитания, я помню, а вот что на истории?
- Десять лет, - прошептала нежить и спрятала лицо в ладонях. - Десять лет...
Покрытые мокрыми спутанными прядями плечи вздрагивали; Ильда Шадде, умертвие-убийца и пленница давно отмененного приказа плакала и смеялась одновременно, и таяла, как тает мороженое под летним солнцем.
Уход за грань завораживал своей обычностью и одновременно красотой. Путь, десять лет назад пошедший вкривь и вкось, сделал правильный поворот; все просто возвращалось на круги своя. Кружево превратилось в пену прибоя, и набежавшая волна утащила с собой моток водорослей, в которые превратились черные волосы, не оставив ничего от умертвия, когда-то державшей в страхе все приграничье. Прах к праху. Мир твоей памяти, Ильда Шадде. Не думаю, что смогу когда-нибудь тебя простить, но это уже моя проблема, верно?
Ноги внезапно подкосились, и я шлепнулся на песок, судорожно кашляя, чувствуя, как из носа и пылающего горла течет вода. Что за... Не важно. Дайте помереть в покое...
- И это все? - мокрый песок заскрипел под приближающимися шагами. Приграничник растерянно ковырнул песок на том месте, где стояла синеглазая нежить, словно ожидая, что она вновь просочилась сквозь пальцы. - Всего-то?
Всего-то?
Всего-то?!
- А ты ждал... огненного дождя, кипящих морей?.. - надсаженный голос не слушался, и потому я не стал ничего объяснять, закрыв глаза и обхватив плечи руками. Всего-то сказать правильные слова в правильном месте в правильное время, имея на это право.
Конечно, будь я "некто", проблемы бы не возникло. "Некто" - тоже прошлое, у "некто" есть власть, у "некто" своя цепочка событий, связанных с Шадде. И разорвать эту цепочку посторонним можно было только десять лет назад, когда и произошла тупиковая ситуация. Хотя, будь я магистром... меня бы тут изначально не было. А вообще, и так все на соплях держалось.
Почему-то именно сейчас на меня обрушились и страх, и усталость, и нервная дрожь, от которой зубы выбивали барабанный ритм. Так, взять себя в руки... хорошо... С умертвием покончено, но граница никуда не делась. Надо позвать на помощь, протянуть до ее прихода и что-то сделать с толпой мертвяков в подвалах. Но это потом. А пока могу я спокойно полежать, оставив проблемы на кого-нибудь другого?
- ...Снова ты, гниль?
- Рад нашей встрече, маг Черная Смерть.
Ой-е, ну как, как проблемы обойдутся без меня? Я обнаружил, что до сих пор прижимаю к себе сохраненную во всех перипетиях жизни мешалку и с рычанием воткнул ее в песок. Град и Смерть, ненавоевавшиеся наши. Колдун и белобрысый мертвяк стояли друг против друга как две ощетинившиеся боевые мокрицы, и радости от обретения союзника в их позах не было ни на грош. Хм, нет, радость была. Но по другому поводу.
Беда сочувственно вздохнул протянул мне руку, помогая подняться.
- Хорошо, что тогда я с тобой не успел разобраться...
- Я не успел закончить чертеж, - с безмятежностью айсберга, надвигающегося на ниморский лайнер, намекнул умертвие.
Сильный рывок вздернул меня на ноги, выворачивая руку и прижимая спиной к заклинателю, и в висок уткнулся ствол револьвера.
- Дернешься - башку продырявлю, - дружелюбно предупредил заклинатель. Его руки не дрожали, и холодный металл уверенно прижимался к коже. Какие таланты открываются в людях, когда прекращается действие всяких веществ, однако. - Мы ведь понимаем друг друга?
В голову будто вкручивалось раскаленное сверло, лишая всякого желания сопротивляться. Град мраморной статуей застыл напротив, похожий на механическую игрушку, у которой кончился завод. Но на слова приграничника он ответил едва заметным кивком, и Смерть безо всяких сантиментов схватил его за волосы и полоснул ножом по обнаженной шее.