- Эту карту нашел отряд памяти из братства Звезды, - заклинатель достал толстую книгу и вырвал первый листок, скормив его крайней свече. - На развалинах знакомого тебе объекта шестнадцать. Отряд из Шоваллы пожертвовал своими жизнями, чтобы принести карту и открыть ту дверь; а командира отряда звали...
- Дэн Рола. Я, в общем, не удивлен, - печально констатировал я.
Все ниморские странные вещи тяготеют именно к нему. Вот как только исследователи поняли, что поддельная карта - это шифр, а не платок в лубочном стиле?
- Ошшерраш...иммали...
Ну вот и ниморские словеса уже слышатся.
- Прекрати... - тихое шипение шорохом бумаги вползало в уши. Дымок от чуть свечей потянулся вверх, собираясь в клубок. - Не смей прикасатьсяк Слову, раб...
Беда приподнял брови и, продолжая беззаботно насвистывать, вырвал сразу две страницы:
- А то что?
- Тебе никогда не постигнуть и часть той мудрости, которую ты уничтожаешь. Грязный дикарь...
Бумага корчилась в огне, осыпаясь золой и истекая дымом, а заклинатель продолжил потрошить книгу:
- "Наша обязанность и долг - вывести отсталые народы, замершие на младенческой стадии развития, на путь прогресса"... м, не то. Вот: "на нерационально используемых народонаселением землях разбить виноградники...". Виноградники. Вас Северное братство благодарит до сих пор.
- Не смей! - справедливую критику Рола пропустил мимо. В любом великом деле случаются просчеты. Иногда великое дело из них и состоит.
Новая страница замерла над свечкой, обугливаясь по краям.
- А ответь на вопрос и разбежимся? Тут еще... ого, да тут еще про внутренних врагов осталось!
Призрачная дымная фигура смерила призывателя духов презрительным взглядом, явно решив поиграть в шовалльца на допросе. Интересно, почему наше мнимое величие дает право только унижать других, а не обязанность становиться лучше?
- Пароль, - устало велел Черная Смерть, и линии рисунка вспыхнули и поднялись в воздух, заключая призрак в клетку. Угольные значки закружились внутри круга свечей, как жирные пауки переползая на прозрачную фигуру, которая с каждым мигом становилась все ярче и материальней. Вот уже приобрела болотно-зеленый цвет потрепанная форма, и человек, представший перед нами, ничем не отличался от того, кто встретил меня на границе Великого Леса.
Карма, это же настоящий призыв!Не какие-то не описанные ни в одной темной книжонке разговоры во снах, а настоящий некромантический ритуал! Эх, где мое детство в приюте? Хотя с другой стороны, пляски друидов выглядели страшнее...
- Силой и правом, полученным мной, приказываю тебе говорить, - вдохновенно продолжил Черная Смерть.
Ниморец явственно боролся с собой, но воля призвавшего его оказалась сильнее.
- Набери... триста двадцать шесть, пароль Чаша Скорби, - через силу шевельнулись серые губы, - товерраш...
- Лоза, закрой уши. Шольц друида хорошему не научит, - велел Беда и, пока я боролся с трудностями перевода, вручил карту и подтолкнул к двери.
Под прицелом трех пар глаз я приложил расписной платок к панели. По спине пополз холодный пот; почему-то показалось, что меня внимательно изучают, но не заклятые враги за спиной, а нечто иное... Такое же чувство возникало тогда, когда я проходил через биометрические датчики на входе в город; фигня артефактная на нулевиков реагирует через раз, а под ногами люк и доменная печь. Пристальный сканирующий взгляд просветил до косточек, и когда я уже внутренне приготовился к испепелению на месте, внутри монолитной створки что-то пиликнуло, и мелодичный женский голос произнес:
- Идентификация произведена. Назовите пароль.
В горле пересохло, и я, взмолившись Большому Ниморскому Словарю, просипел:
- ФаммаУлаи.
Эмблема биологической угрозы погасла, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Вполне в ниморском духе за ней оказался небольшой тамбур и лифт - к бесконечным дверям соседи относились с пиететом.
- Выполни свое обещание, - прошелестел вновь побледневший призрак.
Беда поднял череп и задумчиво ковырнул узоры:
- М-м-м... я передумал.
Дух в бешенстве рванулся к заклинателю, но Черная Смерть лишь провел по воздуху рукой и фитильки свечей вспыхнули и погасли, утонув в лужицах расплавленного воска, книга посыпалась трухой прямо на расплывающиеся линии, в считаные мгновения превратившие заклинательную фигуру в абстрактный рисунок на мотив пролитой банки краски. На долю мгновения мне показалось, что в глазах Дэна Ролы мелькнуло торжество... и оставшийся без привязки призрак бессильно ударился об осыпающиеся линии и осыпался угольной пылью вместе с последним погасшим огнем.