О небеса мои, надеюсь, сезон веселых колдунов уже прошел. Зато понятно, почему черный: яркие цвета раздражают их хрупкую нервную систему.
Наемники на этот раз не решились отправлять командира одного в обитель зла и порока (таковых нет? Смерть найдет). По версии Кактуса, боялись отправить с ним меня, боялись остаться со мной, а еще сильнее боялись оставить меня одного в лесу, потому что им еще идти и идти, а как достичь ЦЕЛИ, если за стенами мировой пожар, ураган, цунами, мор, нашествие умертвий...
...Обстановка гостиницы делилась на две категории: то, что трудно сломать, и то, что не жалко. Все в серо-черной тональности. Смерть хватанул свой ключ и ушел; наемники толпились в холле. Не успел я порадоваться, что Клена отвлекли организационные вопросы, как сбоку вынырнула Крапива. Кактус мрачной глыбой следовал за ней.
- Как твои руки? - выпалила девушка.
- Нормально, - я поднял забинтованные запястья.
- Значит, заражение все-таки не началось! - бодро подытожила она. - А как себя чувствуешь? В сон не клонит?
- Наоборот, - несмотря на практически бессонные ночи, я чувствовал себя бодрым и полным сил. - А что, должно?
- М-да. Надо было сбавить дозировку. Раза в два. Или в три. Никогда не готовила энергетик для нулевков... - на последних словах голос Крапивы утих. Девушка навалилась на стойку, обратив неясный взгляд на ряды висящих ключей, и мгновенно позабыла тему разговора, увлеченная новыми переживаниями.
Целительницу выбирала та же светлая голова, что и командира. Чувствую знакомый безумный стиль. С другой стороны, никто еще умер и даже серьезно не пострадал. Странно. Точно помню, что раненые были, но по окружающим лучащимся здоровьем мордам этого не скажешь. Вывод один, но печальный: экспериментируют только на мне.
- Командир вызывает Лозу. Номер пятьсот тридцать четыре. Срочно, - отчеканила черноволосая девушка-посыльная, и я покорно побрел к лестнице.
Час П, в смысле последний, настал. Из меня будут выпытывать правду. И выгонять из славной компании - вот не знаю, хорошо это или плохо...
В любом случае, как Черная Смерть скажет, так и будет. Скажет принять - примут, скажет забыть - забудут, скажет сдать страже... скорее придушит собственноручно, но надеюсь, дело до того не дойдет.
Да какой архитектурный извращенец строил эту гостиницу?!
Заблудился в одном коридоре - это уже диагноз. Постоянные перестройки не пошли дому на пользу, и мало того, что на большинстве дверей не было табличек, куда-то пропали номера с тридцатого по сороковой. От отчаяния я даже спустился обратно, но этот первый этаж оказался совсем не тот первый этаж, откуда я уходил и где остались наемники. Оставалось подождать, пока Смерть не взбесится от долгого ожидания, и потом идти на звук - а лучше наоборот.
Постояльцы в такой ранний час предпочитали спать, а не служить бесплатными справочниками, и первого живого человека я нашел не скоро. Он шел по коридору, вертя на пальце брелок с ключами, рассеянно улыбаясь и довольно мурлыкая какую-то песенку, и меньше всего походил на черного мага.
- Простите, где здесь номер пятьсот тридцать четыре?
- Иди до последней лестницы, и там переход в другой блок, - он махнул рукой и поправил потрепанный рюкзак на левом плече. - Эй, не окажешь одну услугу?
Я опасливо кивнул и отступил на шаг. Постоялец засунул руку в карман и достал коричневый конверт.
- Отдашь хозяину номера вот это. Мои наилучшие пожелания! Смерти привет!
- А... - мой вопрос о том, откуда ранняя пташка знает колдуна, повис в воздухе; та, помахав на прощанье, усвистела вниз.
Широкие крупные буквы на конверте гласили: "В пятьдесят четвертый номер. Лично в руки". Не-не-не, мне это совсем не интересно... не интересно...
Любопытство меня сгубило, а теперь добивает. К счастью, разглядеть что-то на просвет и узнать лишнего мне не удалось.
- Где тебя носило?! - напустился на меня один из наемников, изображающий почетный караул у двери обожаемого начальства.
- Заблудился в коридоре, - честно ответил я, на что наемник тихо выругался и постучал в дверь.
- Если что - кричи, - напутствовал второй охранник.
- Чтобы вы успели убежать подальше? - уныло вопросил я пустоту и влетел в комнату, подпихнутый добрыми сотоварищами.
...В черной-черной комнате с черными-черными стенами, черным-черным потолком и черным-черным полом жил черный-черный маг с черными-черными замыслами. Еще там стояли монументальная кровать, монументальный стол, шкаф, хлипкий стул и изящная белая ширмочка с геометрическим узором. Темные плотные шторы были наглухо задернуты, и от тусклого света настольной лампы по стенам скользили длинные изломанные тени.