— Ты что творишь? — я потряс окровавленным яблоком, как гранатой. — Выпусти меня!
Головы на ветвях покатились со смеху. Неблагодарный будущий компот. И это после того, что для них сделал! Столько крови извел… Стоп. Именно, Лоза. Пока ты бродил вокруг и ни на что не претендовал, то был в безопасности. А как только решил поиграть в великого мага, то Древо сразу же тебя заметило. Молодец. Ты сделал максимум, чтобы влипнуть.
— Эй, я здесь, — я попытался сдвинуться с места, но обвившаяся вокруг сапогов трава не дала сделать ни шагу. — Крапива! Клен! Эм… долбанутый психопат! Хорошо, Черная Смерть! Да вы что, ослепли, что ли?
Увы, в этом несправедливом мире меня замечала только всякая нечисть. Друиды и колдун стояли совсем близко, но все же за пределами поляны — они лучше меня знали, чего ждать от ниморской яблони. Я попытался снять маску, но она как будто приросла к коже. Подстава, везде подстава. Я же теперь не превращусь в Сону? Карма, мне же не написано на роду стать одержимым конструктором? Прекратив колупать деревяшку, я недоуменно уставился на все еще кровоточащий порез. Точнее, на узор из запекшейся крови вокруг него. Небо! Или это заклятие, или чего похуже — о каком там преображении говорил Дэн Рола? Да чтоб ему в трухлявой колоде до скончания веков обитать. Да что б ему…
— Кле-ен, — обиженно протянула целительница, опуская бубен. — Оно обнаглело. Оно совсем меня не слушает!
Что ж, нервам чудовища можно только позавидовать.
— Ваш пень не отвечает, где он? — непонятно к чему разозлился колдун и резко дернулся вперед. Клен поднял руку, преградив Смерти дорогу.
— Не сейчас.
— Да сколько еще тянуть?!
— Столько, сколько нужно, — отрезал Клен, чем заслужил преисполненный ярости взгляд, чувство морального превосходства и вероятную перспективу быть прибитым черным магом в ближайшем будущем. Так сразу, как только трепетно ценимый Смертью договор перейдет из факта в историю.
— Народ, не ссорьтесь, — влезла Крапива. — У нас дело, нельзя отвлекаться!
Клен замер, выпрямив спину, а потом еле заметно поклонился:
— Я должен исполнить волю Великого Леса. После этого я к вашим услугам.
— Я буду сжигать твои кости, пока ты будешь молить о пощаде, — высокомерно процедил колдун.
Целительница закатила глаза.
— Ну, вот и договорились.
Мда, эта тройка при любом раскладе будет слушать только самих себя. Чем думали братства, когда посылали с друидами колдуна? Сразу же понятно, что ничего путного не выйдет. Природу Смерть не любит, с деревьями не разговаривает и даже на балалайке какой-нибудь не играет. Одни проблемы.
Друиды переглянулись и многозначительно кивнули друг другу. Клен достал из рюкзака саперную лопатку и воткнул ее в землю; Смерть скучающе наблюдал за непонятными приготовлениями, разбирая по косточкам найденный где-то почти целый скелет.
Почему Смерть согласился — тоже интересно. Жаль, жаль, что вместо бесполезной и опасной карты прошлый Лоза не оставил мне экземпляр договора. Когда-то экспедиции действительно включали кого попало, в том числе и колдунов, но когда это было — в незапамятные времена. Когда, к примеру, впервые шли в Ниморский Лес. Я задумчиво поглядел на скованную безобразную химеру. Нет никаких причин считать, что главы братств — круглые дураки… Множественная шизофрения Древа все еще веселилась. Ничего, еще посмотрим, кто на чьих костях спляшет.
Тихий скрежет перешел в надрывный визг. Железные столбы вокруг поляны медленно поднимались, обрывая траву, мох, упавшие ветки, выворачивая землю, и вставали ровно в ряд. Хрен знает, что в них скрежетало; кажется, они делали это сами по себе, радуясь, что могут подать голос после долгого молчания. Вслед за столбами по поляне поползли длинные тени, вопреки всем законам физики устремляясь к центру поляны.
Столбы встали ровно, и жуткий скрип наконец прекратился. Я отнял руки от ушей и поздравил себя с верной догадкой: тени действительно походили на симметричную многолучевую звезду или снежинку с центром в том месте, где растет яблоня.
— Именем Великого Леса, — в наступившей тишине отчетливо повторил Клен. — Верни Кактуса и Лозу.
Так и виделось, как он долбает, долбает и долбает Древо, пока не задолбает вконец.
— Человек наш…
Эй, что происходит? Что, минута молчания, посвященная моей загубленной жизни, уже прошла? Головы покачивались на ветках и тихо гудели, выводя призрачную завораживающую мелодию:
— Его душа была обещана нам.
— Где он?
— Молчать! Молчать, кому сказано!
Серокожая тварь безразлично смотрела сквозь меня. Черные провалы глаз быстро затягивала белесая пелена. Друидское зомбирование, теперь и для нечисти.