— Да!
— Что — да? — раздраженно рявкнул Смерть. Я облизнул разбитую губу и ответил:
— Да пошел ты.
В черных глазах полыхнуло безумие… а потом колдун скорчился и повалился на колени, царапая грудь, будто ему не хватало воздуха.
— Гляди.
— Смерть, ты никогда не замечал, насколько глупое у тебя имя? — я потянулся к рукоятке ножа и, задержав дыхание, потянул ее на себя. Лезвие глубоко застряло в древесине, и пришлось его раскачивать, чтобы вырвать из раны. — Не слишком ли для обычного колдунишки?
Давно хотел спросить, да как-то не получалось. Общительней надо быть.
Теперь я видел, как на груди колдуна, напротив сердца, устроился огромный зеленый паук. И я мог приказывать ему — расти, высасывать кровь, впившись в вены, сдавливая в лапках хрупкого человечка. О, Небеса, неужели мечты действительно сбываются? Целых. Дофига. Дней. Я ждал этого момента. Наконец-то я отомщу этой твари за все.
— Вот если я тебя сейчас убью… то кем же я буду? — я пошатнулся и перехватил нож поудобнее. Земля качалась под ногами, мешая приблизится к колдуну. Не особо приятно. Оставить дело маленькой лозе… Упущенная возможность. Никакого кайфа.
Колдун с трудом поднял голову.
— Перевертыш, — с ненавистью прохрипел он. Да, боль и ненависть в чужих глазах — это забавное зрелище.
— Помолчи-ка, а? — я приказал лиане чуть шевельнуться, перекрыв дыхательные пути. Не совсем, а чуть-чуть. Иначе не интересно. Слишком быстро. Пусть почувствует на своей шкуре, через что мне пришлось пройти. Мед-лен-но и му-чи-тель-но.
Колдун все-таки сумел подняться на ноги, и ко мне поползла быстро растущая тень. Чернота пыталась сожрать моего паучка. Шустрая добыча. Пожалуй, я еще никого не убивал в здравом уме, отдавая отчет в своих действиях. Жизнь проходит мимо! Разве это не весело?
На периферии зрения мелькнуло что-то…
— Ха-ха, — сказала Ильда и наступила на тень. Тень поблекла, задергалась и внезапно втянулась в черные сапожки. Колдун смертельно побледнел и пошатнулся, а потом безжизненно свалился на землю.
Так нечестно! Откуда она взялась? Я задергался, но туман вокруг сгустился, не позволяя двинутся с места.
— Ай-яй-яй, — умертвие, владелица плавающей консервной банки и орды подушек с глазами Ильда-Капля Шадде, погрозила мне пальцем. — Колдун мой.
Нежить чуть ли не приплясывала от эйфории, вызванной передозом магии в воздухе.
— Ты не можешь здесь быть! — я чувствовал себя так, будто просыпаюсь от долгого сна. Очередного кошмара, в котором кто-то кого-то мечтал порезать на ленточки и скушать без соли. В реальности с небес лился холодный дождь, прогоняя остатки дремоты и навевая призраки пневмонии, а напротив стояла радостная нежить, только что выпившая жизнь из черного мага. Нежить, опровергающая собой все законы природы: — Умертвия не могут проникнуть в Лес!
Ага, и сейчас она раскается и растает. Шадде церемонно поклонилась:
— Моя благодарность за открытые врата.
Твою ж карму! Сначала друиды вломились во врата, потом я не от большого ума сжег крапивную тропу, потом Смерть устроил тут последний день главных лабораторий. Столько черной магии — это для мертвяка как небеса на земле. Какого демона Смерть проморгал появление умертвия?! Ах да, из-за меня… вот, свяжешься с психами, сам озвереешь. Никакой жалости к колдуну я не испытывал, но собственные поступки вызывали опасение. Пытки — не повод терять человеческий облик.
Воспоминания во весь голос завопили, что еще какой. Да, голоса! Я все еще могу управлять растениями… какими растениями? Это после того, как Смерть здесь зелень выжег к демонам, а остальное дотоптала Шадде и вся нечистая рать? Глюки пропали, как ни бывало. Сегодня день имени моей кармы. Она проявила себя так, как никогда раньше.
— Т-ты пришла за нами?
А стоило ли? Можно ведь и уйти и время не тратить, я никого не держу…
— Не люблю оставлять дела незаконченными.
Ильда сделала едва уловимое движение, и в ее пальцах блеснуло лезвие бритвы. Знакомой такой бритвы. Весьма. Рискну предположить, судя по профессионализму движений, что колдунья и при жизни резала ей глотки случайным и не очень прохожим. Умертвие вытянула руку, слегка покачивая бритвой, как дирижер палочкой.
— Слабая кровь, — задумчиво произнесла она. — Только разбавит эликсир. Но глаза… такие милые зеленые глазки станут отличным пополнением моей коллекции.
Я судорожно сглотнул и уставился на острое лезвие в десятке сантиметров от лица. Карма твоя да через ступеньки, вспоминай! Что Смерть тогда, на пристани, сказал Ильде, чтобы она остановилась? Имя, какое-то типично черное имя…