Ага. Прямо-так и человеки.
— Град спрашивал, почему прекращены исследования. Умертвие. Это ему вы должны были все передать?
Магистр спокойно выдержал мой взгляд:
— Клянусь, что я впервые слышу это имя. Нет, Найджел. К сожалению — обычным людям.
— Вы не лжете? — жалобно спросил я. Получается, что… что я поднял панику из-за закрытого секретного проекта, проходящего под эгидой Совета? Нет, невозможно! Тогда что эти документы делали в кабинете магистра? Что делал там я, это вопрос другой… Постоянные отлучки, подозрительная переписка, встречи с непонятными типами, запрет покидать башню, новые эксперименты над диагностическим кругом, амулеты, изменяющие энергетический фон… я искренне считал, что опекун занимается проблемой нулевиков, пока не влез в эти демоновы папки.
— Не хотелось поднимать вокруг пустого недоразумения шум, но Эжен принял все слишком близко к сердцу. Пожалуйста, не сердись на моего ученика: он бывает резок, но в душе вовсе не зол.
Охотно поверю, вместе с друидами из братства Города-у-Леса, у которых белых маг как-то вырубил священную рощу.
— Эжен говорил, что тебя заставлял идти с ним какой-то колдун из бывших бунтовщиков. Это правда?
Несчастный Черная Смерть, он бы пинками выгнал меня из команды, если бы знал, с кем связался. Ох, чувствую почерк Беды. Жаль вот только, что черный маг не указал, где он сам в то время находился.
— Да при чем здесь Смерть… — я закрыл лицо руками, чувствуя, как по коже разливается жар. Мда. А теперь вспомним о собственных свершениях: два… или три убийства, сотрудничество с врагом, поджог заповедника, обвинение в связях с нежитью… Замечательно. И кто тут перед кем должен оправдываться? Словно в насмешку, огненные тени придвинулись ближе, окружив кровать плотным кольцом. Свет гас; предметы выплывали из марева причудливыми светлыми пятнами между кружащихся дымных силуэтов, с крыльев которых сыпались багровые искры.
Опекун повернулся к выходу и что-то резко крикнул. Житель с подносом появился сей же миг, словно специально караулил под занавеской — впрочем, может и караулил — присутствие сразу двух Юстинов привело маску в состояние, близкое к религиозному экстазу, но кружку он таки донес, и даже нашел путь обратно.
Александр Юстин пристально заглянул мне в глаза:
— Что ты видишь?
— Огонь, — я не стал упоминать теней. Нечего тратить силы на всякую нечисть. — Скажите, это же не опасно?
Магистр отвел взгляд, бросил в кружку несколько плоских таблеток и поднес ее к моим губам:
— Выпей. Тебе сразу станет лучше.
Благословенные Небеса, более прекрасной воды я не пробовал ни разу в жизни! Вся сладость горных родников, не знавших даже слухов о существовании ниморских заводов, прохлада подземных озер и свежесть морского ветра с северного полюса… и, главное, никто не врывался, удушаемый жабой справедливого перераспределения ресурсов. Умывальник полезнее, чем нулевик, а значит, кому достанется лекарство? Правильно…
— Ниморский Лес! Мастер, вы были правы насчет друидов!
А правей всех были ниморцы. Вот только бетона на все не хватило.
Путаный рассказ длился недолго; мне почти хотелось, чтобы на меня разозлились, но опекун смотрел с жалостью, отчего на душе становилось еще поганей.
— Я вас подвел, — сделал я неутешительный, но все еще далекий от реальности вывод. Будь здесь Эжен, он-то бы нашел верный синоним.
— Это мой долг — защищать и заботиться о тебе. Я его не выполнил.
— Я сам виноват, — попытался возразить я, сражаясь с подступившей дремой. — И что сейчас… теперь будет?
— Все будет хорошо, — ободряюще сказал магистр. — Спи спокойно…
Вопреки словам, в его голосе слышалась печаль, но я не успел разузнать, что плохого готовит грядущий день; могучая подземная река подхватила меня и понесла вдаль, мягко баюкая на волнах сна.
— Проклятые Небеса…
Покачиваясь на ее ладонях, как в колыбели, я опускался все ниже и ниже, и тьма окутала меня мягким покрывалом. Казалось, я пробыл здесь целую вечность, свернувшись клубочком и слушая шепот ночи; здесь было так тихо, так спокойно, что не хотелось просыпаться…
Не знаю, когда все изменилось. Покой сменился страхом, ласковый мрак превратился в тяжелый удушающий кокон, а вода стала вязкой трясиной; паника накрыла с головой, я попытался закричать, я рванулся вверх, но захлебнулся тьмой; какая-то неведомая сила тащила вниз, сковывая по рукам и ногам, и свет мерк перед глазами…