— Она приволокла туда подболотную лодку? Когда? Когда это было?!
Я слегка оторопел от слишком бурной реакции:
— Дня три до выезда каравана…
Беда вскочил и нервно прошелся по комнате, остановившись напротив стены, сплошь увешанной овальными предметами разных цветов. Я присмотрелся и понял, что это маски — разнообразные маски с замотанными тканью, залепленными, забитыми глазницами или вовсе слепые.
Комнатка начинала навевать тоску.
— Весело. Очень весело, — пробормотал черный маг, напрочь игнорируя, что сам в это время находился в приграничье и сводил личные счеты.
— Беда… — я заколебался, но все-таки спросил: — Почему ты с Ильдой?
— А? — отвлекся он от своих раздумий. — Почему нет?
— Ильда собирается поднять мертвяков. Она ненавидит живых… они, вернувшиеся, все такие… Но зачем тебе это надо? Неужели ты хочешь, чтобы по земле бродила нежить и убивала людей?
Я попытался заглянуть ему в глаза, но Беда отвел взгляд.
— Ну и что? — в этот раз беззаботность в его голосе звучала фальшиво и наигранно. — Пускай бродит.
— И тебе совсем… все равно? — я прикусил язык, назвав себя наивным болваном. Нашел, с кем разговаривать — с черным магом! Да эта братия родную маму принесет в жертву, если вычитает в запрещенной книжке такой рецепт.
Но реакция Беды оказалась неожиданной:
— Что они сделали, чтобы я их жалел? — зло процедил он. — Чтобы мы их жалели?
— М-мы?
Он порывисто шагнул вперед, нависнув надо мной:
— Ты же нулевик, Лоза. Уж кому, как не тебе, это понимать! Разве ты никогда не спрашивал себя, почему им досталось все — а тебе жалкие крохи дара? Разве ты никогда не ненавидел их за это? Разве тебе никогда не приходило в голову, что это несправедливо?
Я потряс головой, отгоняя чужие слова:
— Никто не виноват, что мне не повезло. Случайность… Карма… И я не натравливаю на людей нежить.
Беда прикусил губу и быстро отступил, возвращая на лицо широкую улыбку:
— Нет — так нет. Разве я что-то на кого-то натравливаю? — словно приняв какое-то решение, он подошел к выходу: — Отдыхай, я за тобой вернусь. В коридоры лучше не высовывайся. Хотя, м-м-м… можешь рискнуть. Но я бы не советовал. Тут всякое может случиться, особенно с одиночкой…
Негромко хлопнула дверь; я вздохнул и уткнулся головой в сложенные на столе руки. Какая разница, что иногда приходит в голову сгоряча! Я же не натравливаю на людей нежить. И не потому, что у меня нет возможности. Вовсе не поэтому.
Совершенно точно.
…Плотные клубы тумана расступились, являя миру облезлую дверь, покрытую облупившейся темно-зеленой краской.
Опять.
Я постоял напротив, борясь с садистичным, но оттого не менее сильным желанием раздобыть гвоздодер и медленно, с расстановкой расковырять противницу на досочки, предварительно выдергав все гвозди. И даже зеленый цвет не успокаивал. Среди общей серости даже ниморцы порой начинали скучать, потому и позволяли себе маленько расслабиться, выбирая не цвет шифера после первого весеннего дождя, а пожухшей листвы или политой ядохимикатами осоки. "Возвращение к природе" — так, наверное, у них это называлось…
Но все то доброе и светлое, что еще оставалось в душе, победило, и потому я просто повернул ручку, прошел в комнату и бухнулся на раскладушку.
— Ну что, довольны?
Безглазые маски на противоположной стене высокомерно промолчали, глядя на меня сверху вниз. Наглые морды. Интервенты. Наглые интервентские морды. Эм… наверное, что к лучшему.
Мерно тикали невидимые часы, отсчитывая оставшееся мне время. Беда канул в неизвестность и с тех пор оттуда не возвращался, Ильда не появлялась, и все больше и больше одолевали сомнения, что заговорщики обо мне забыли. От тех, кто всерьез рассчитывает поиграть в демонов и властителей немертвых, всего можно ожидать. Очнувшиеся от вечной спячки воля и разум в один голос приказывали что-то делать, сделать хоть что-то полезное, но туманный страж, свернувшийся за дверью знаком бесконечности, раз за разом возвращал меня в отправную точку.
На тридцатой попытке воля и разум сдались. Пообщаться с неведомыми опасностями, подстерегающими одиноких путников в темных коридорах ниморских лабораторий, мне так и не удалось. Какая жалость. Я к ним со всей душой, а вот они… Я пытался, никто не имеет права сказать, что я не пробовал, но… обстоятельства оказались сильнее. Да. Они всегда сильнее. Эй, Карма, как же буду исправлять грехи прошлого, при таких неравных условиях?.. стоп, хватит. Небеса высоко, Зверь далеко, и жалость к себе тебе не поможет, Лоза.