— Вряд ли тебя можно назвать удачей, — Эжен презрительно посмотрел на меня сверху вниз: — Как учитель и предполагал, сейчас ты распустишь сопли и будешь ныть.
Эти люди так хорошо меня понимают… А теперь больше всего хотелось засветить кулаком в эту самодовольную морду, но я сдержался. У меня такой самоконтроль, да. И такой рост, что придется прыгать.
— Так. А ты уже придумал, как мы будем отсюда выбираться? Через границу не пройти, связи нет, остается только ждать, пока нежить о нас не вспомнит, — я покосился на застывшее озеро. — Или не вспомнит, если сразу уйдет через пещеры. И что тогда? Загнемся тут от голода? Слушай, Эжен, а давай подожжем что-нибудь — вдруг тут поблизости разумная жизнь…
Хотелось бы познакомиться, а то ни разу не встречал.
Ученик замер, механически кивнул сам себе, порывисто встал и направился прочь от берега.
Пещеры. Точно. О, Зверь-из-Бездны, что ты так меня ждешь в гости?
— Нет, нет, нет, — я догнал его и загородил дорогу. — Ни за что. Никогда. Обратно. Я. Не полезу!
Неужели я настолько его достал, что он готов сбежать к нежити?
Белый маг отодвинул в сторону свисающие с перекрытий стебли ниморской лозы и спокойно прошел мимо:
— При чем здесь ты?
Я оцепенел на миг, не ожидая такой подлости, а потом бросился следом, мгновенно запутавшись в зеленой душегубке, только что притворявшейся невинной занавеской.
— Ты собираешься меня здесь бросить?!
Наедине с этим отродьем фотосинтеза и Бездны? Да отпусти меня, нечисть драная! Как ты смеешь, я же твой повелитель…
Вот почему у кого-то жизнь — легкая прогулка, а у меня — вечный бег на выживание сквозь полосу препятствий? Ученик магистра шел сквозь развалины так уверенно, как будто провел тут всю жизнь, а я плелся следом, собирая на себя все ямы, путаясь в ниморской лозе и последовательно призывая чужой здравый разум, Зверя-из-Бездны и на помощь. В историческом разрезе от Холла Томаи остались одни проблемы, а все остальное укрыла ниморская лоза и аномальная трава в рост человека. Они заодно, я уверен. Да тут заговор! Лес и Нимора объединились против меня…
— Ты не можешь этого сделать!
— Почему?
— Тут опасно!
— Разве тебе что-то угрожает? — Эжен пересек дорогу (короткая передышка перед новым испытанием) и вновь углубился в заросли. Счастливая звезда лунатиков, безумцев и белых магов светила ему в пустоте транса, не давая сбиться с верного пути.
Я раскинул руки, пытаясь охватить масштаб угрозы, и случайно попал по вылетевшей из засады стрекозе:
— Они, все!
— Не пугай зверюшек.
Зверюшек? Да я об нее руку отбил…
— Ты же белый маг!
— А ты друид.
Карма. Припомнил-таки.
От плана, по которому строились лаборатории, осталось не больше, чем от самих лабораторий. По крайней мере, я не улавливал никакой логики в то тут, то там раскиданных зданиях, а потом трава поднялась еще выше, надолго затмив белый свет. На первую яблоню я наткнулся случайно, налетев на полусгнивший серый ствол и перепугавшись до полусмерти, а потом вестники передовой селекции стали попадаться все чаще. Шовалла — Яблоневый Сад — оправдывала свое название. Так и виделось, как ниморские ученые прогуливались под сенью своих бесчеловечных экспериментов и обсуждали, чтобы такого еще сотворить на память потомкам. Вот только искореженные высохшие деревья были мертвы; в отличие от тех, что росли за границей, они никогда не цвели и уже не зацветут.
Рощицу я преодолел с рекордной скоростью, отцепляя от одежды репейник, выцарапывая из волос пушинки и отплевываясь от горького сока. Такое ощущение, что вся живая природа разом прониклась ко мне теплыми чувствами и мечтала отхватить себе на память хоть кусочек. Следующий дом выступал из зеленого месива как величественный утес; одна сохранившаяся светло-сахарная стена поднималась на два этажа, глядя на заросли дырками окон. На серые кирпичи не польстился даже универсальный ниморский сорняк, и это значило, что за ними жизни нет вообще.
Зверь знает, как хоть что-то уцелело в бушевавшем здесь когда-то сражении. Гладкая, спекшаяся земля за стеной просела, образовав большую воронку, в центре которой зиял гигантский пролом. Магический удар обнажил перекрытия, колонны, мозаичный пол зала и лестницу, ведущую вглубь, куда уже не проникали солнечные лучи. Над воронкой воздух дрожал, как от жары, а пролом закрывал купол из переливающейся всеми цветами радуги маслянистой пленки.
Черная магия. Смертельная магия. Ура.
Эжен сидел рядом с провалом и разбирал свои вещи на нужные и те, которые на том свете уже не пригодятся. Мои подозрения полностью подтвердились: запасной фонарик он захватил, а вот хоть что-то, хоть немного напоминающее оружие — нет. Прекрасно. Как же еще надо экипироваться, идя в гости к нежити, в самом деле. Выпросить свой нож обратно, что ли…