Наивный белый маг, он еще не подозревал, какое горькое разочарование его сейчас постигнет. Да, мне не хотелось возвращаться к нежити; но загнуться в одиночестве в компании всяких лютиков и ниморской лозы не хотелось больше.
— Ты не знаешь, где находятся врата, — я попытался отыскать для главного и единственного вменяемого аргумента хоть капельку уверенности. Уверенность никак не находилась, а потому мага из поля зрения я старался не выпускать — вырубит из лучших побуждений, и прощай. А кто же знает, что выползет из своих темных логовищ под покровом ночи? Бледные лучи полной луны, неисчислимые орды мрака, и я, с булыжником наперевес… Серьезно, я уже видел улитку… очень большую улитку! И она как-то подозрительно быстро ползла в мою сторону…
— Вот ты мне сейчас и расскажешь, — для образа доброго следователя Эжену не хватало только тисков для пальцев. Я привычно поморщился, чувствуя мысленный приказ, и предельно честно ответил:
— Там был коридор… а потом еще коридор… а дальше не помню.
Ученик помянул Небеса и двинулся ко мне, на ходу снимая цепочку с именным жетоном.
— Насильственное проникновение в чужие мозги преследуется по закону! — я наткнулся спиной на стену, и обреченно спросил: — Почему именно жетон? Он волшебный?
— Он блестящий, — маг крутанул цепочку, заставив серебряную подвеску волчком завертеться вокруг своей оси. — Внимание отвлекает. В глубине земли есть дверь, а за этой дверью — Зверь, потерялся Зверь по тьме, не найти его тебе, чтобы эту дверь открыть, я совью твой путь, как нить, подарю тебе клубок — грохот сердца, шум шагов, потяни за эту нить — кто нашел, тому води…
— Считалка?! — я моргнул, проследив, как жетон совершает последний оборот и останавливается. Эжен слегка покраснел.
В ворожбе слова, как жесты и знаки, всего лишь помогают магу оформить и лучше выразить свое желание — упражнение на концентрацию, так сказать. Быстро подобрать подходящий стишок не так-то просто, но это заклинание больше смахивало не на считалку, а на ритуальный гимн демонопоклонников, с которым человечки в масках отправляли одного из своих на встречу с кумиром. Потерялся Зверь во тьме, отыскать дано лишь мне, бр-р-р…
— Вспомнил?
Я прислушался к внутренним ощущениям и неуверенно кивнул:
— Вроде… ну это там, нужно сначала пойти туда, потом свернуть туда, там еще такая штука… короче, увижу — скажу…
— Понятно.
День помрачнел, как будто солнце закрыло невидимое облачко; тревожный зябкий ветерок пробежался по траве, поникли лютики, кузнечики умолкли, радужный пузырь над провалом вздулся и опал, а темный зев стал ближе, готовясь прыгнуть под ноги и поглотить новую жертву. В этот миг я понял, что меня потащат в подземелья, даже если я буду упираться и орать благим матом.
— Не отставай, не шуми и делай все, что я скажу, — Эжена перспектива играть с умертвиями в прятки с таким довеском радовала еще меньше, но отступать он и не подумал. И я с огромной неохотой признавал, что таки да, он снова прав. В конце концов, чем трястись и ждать, пока умертвия придут за нами, не лучше ли их порадовать и прийти за ними? Э-э-э… в смысле, вряд ли Ильда ожидает, что мы вернемся, а значит, есть шанс проскочить по самым фонящим магией местам, в надежде, что с подболотной лодкой и дальше маг как-нибудь разберется. Небольшой такой шансик… Карма! Убеждай себя, не убеждай, при одной мысли, что снова придется бродить по холодным коридорам, рядом с голодными мертвецами, ноги начинали дрожать и подгибаться.
— У тебя есть еще одна веревочка, вроде той, которую ты на Града потратил? — я посмотрел на гладкие, обсидианово-черные ступеньки и нервно глотнул. Терпеть не могу лестницы. Военное голодное детство, ага. В приюте была лесенка в десять ступеней, и дети, вставая на каждую следующую ступеньку, должны были зачитать коротенькую одноименную заповедь. Такое вот упражнение для развития памяти и повышения общего морального уровня. Кто сбился — отправлялся на новый круг. Мне еще все было интересно, что произойдет раньше: или я наконец заучу этот зомбирующий бред, или воспитателям надоест. Воспитатели оказались очень ответственными людьми, поэтому нет, им не надоело.
В головы нам вбивалось много всякого, полезного и религиозного. Я вот учился читать по "Бестиарию" — там монстры стояли в алфавитном порядке…