— Нет, — слова звучали холодно и отстраненно. — Я ошибся. Давно пора было все это прекратить.
— Жаль, жаль, — Беда с досадой вздохнул, и поднял заклятое оружие: — Ты прав. Давно. А мог бы и притвориться…
И плавно спустил курок.
Выстрел. Нож скользит по плотной кожаной куртке, и в следующий миг я врезаюсь в приграничника, бью под колени, заставляя опрокинуться на пол. Карма… затылок встречается с полом, и в голове звучат не фанфары, а погребальный звон…
Если я выживу, то в моих воспоминаниях будет всего одна строчка, которую я заставлю всех потомков выучить наизусть.
Никогда не нападайте на черного мага с голыми руками.
Возьмите с собой танк и давите гадов треками.
Мир в красной дымке, звериный, кровавый оскал твари, отстраненная горечь поражения… а потом противник резко откинулся назад, хрипя и хватаясь за горло, захлестнутое серебряной цепочкой, и наконец отвалил в сторону, освободив от своего веса. Тяжелый ведь, зараза.
Я лежал, наблюдая, как с ласковым гудением кружатся в хороводе трансформаторы, и чувствовал себя глиняной статуэткой, которую разбили молотком на мелкие осколки. Разоблаченный маньяк-душитель с тревогой склонился сверху, кажется, приняв невнятный хрип за агонию, бросился меня щупать на осмотр прочих повреждений, слабо совместимых с жизнью. Я поймал болтающуюся цепь от кандалов, намотал на кулак, и с напугавшими самого себя интонациями прошипел:
— Револьвер, значит, заклял?
Черные маги не пользуются оружием, потому что любая вещь, попавшая в их руки, от такого счастья быстро превращается в хлам. Если кое-кто, не будем указывать, не наложит на нее защитное заклятие. По этому поводу у меня только один вопрос: как, как колдуны до сих пор ухитрились не завоевать весь мир, если белые маги втайне их обожают?
Этот фееричный идеалист попробовал скорчить непрошибаемую моську, но я крепко вцепился ему в плечо, готовясь отомстить за все прочитанные нотации. Пришел мой час.
— Если мир и полетит в Бездну, то из-за таких… Карма!
Я отшатнулся, оцепенело разглядывая перепачканные в чем-то липком пальцы. Эжен опустил голову, разглядывая расплывающееся на рубашке темное пятно, и брезгливо произнес:
— Только не говори, что ты ко всему прочему боишься крови.
— Эжен… т-тебе не больно?..
Что ж делать, что же делать? Я заметался между гудящими колоннами, не зная, за что хвататься и куда бежать. Проклятье! Ну почему, почему, когда в приюте рассказывали о первой помощи, я из чувства противоречия рисовал на паре лесенки постижения на фоне зари?!
— Принеси из сумки бинт и серебряную фляжку. Нет, тащи все, бестолочь.
Я схватил в охапку оставленные вещи и вывернул их перед раненым учеником:
— Что мне делать? Я помогу, только скажи, что!
Это я-то бестолочь? Это я-то боюсь крови? Да я один раз даже комара топором зарубил! Всего с пятой попытки… Я докажу, я… Блин, зачем же сразу орать-то?
— Найджел, зачем… — белый маг полил на руки жидкостью из фляжки и, ничуть не колеблясь, сунул пальцы в рану, всего на миг задержав дыхание, — … ты вылез?
Я наблюдал за кустарной операцией со сдержанным ужасом, еле сдерживая желание забиться под ниморский гудящий шкаф, свить гнездышко из проводов и попытаться забыть это навсегда. Нет, беру свои слова назад. Экстремальная медицина — определенно не мой конек.
— Т-твой психанутый одноклассник угрожал тебя убить.
Мда, тоже мне угроза — тут и без него неплохо справятся.
— Лучше… — кусочек металла звякнул, ударяясь об пол. — Если бы он убил нас обоих?
Ученик магистра прикрыл ладонью дырку от пули, стягивая края и шепча то ли заклинания, то ли проклятия. Нормальный человек давно бы загнулся от болевого шока, а этот все еще в процессе. Мне интересно, на сокращенных курсах в МедАкадемии всех так учат, или только Эжен вместо получения знаний мечтал о разводном ключе на восемь с половиной?
— Умеешь делать перевязку? О чем я спрашиваю, конечно, нет.
Угу, мечтал.
— Научусь, — клятвенно пообещал я, разворачивая бинт. — Эжен, ты только не умирай, расскажи мне сначала, как починить подболотную лодку…
— Кто-то из нас должен выжить. Кто-то обязательно должен выжить, — как обычно проигнорировав искреннюю просьбу, лихорадочно зашептал маг: — Нежить не могла проделать все это в одиночку. Кто им помогает? Мой бывший учитель, кто-то еще из Совета, весь Совет? Кому-то понадобилась личная маленькая армия, Найджел… Кто-то обязан выжить, чтобы рассказать…
Как интересно на некоторых действует сильная потеря крови. Уже и всемирный заговор у него появился.