— Надо немедленно сообщить страже, — я двинулся к телефону.
Наверняка стражников уже вызвали, но не на вторжение нежити, а на колдовской дебош.
— Куда? — Смерть вцепился мне в плечо и развернул, впечатав в стену. — Я убью его сам.
Отваге храбрых, а так же безрассудных и безголовых… Ему одного раза мало?
— Ты уже пробовал, — напомнил я, кривясь от боли. Что-то во взгляде черного мага показалось ну совсем нехорошим:
— А ты мне поможешь.
— Что-нибудь сказать и пара царапин? — с надеждой предположил я, косясь на нож, которым Смерть недавно размахивал в коридоре.
— Именно, — с широкой ухмылкой подтвердил колдун и резко взмахнул рукой, метя рукояткой ножа мне в висок.
…пусть бы однажды Черная Смерть шел по лесу и не заметил маленькое болотце — мысли шли четкие, но вялые. Я повернул голову, с некоторым удивлением рассматривая чью-то окровавленную руку и колдуна, ползающего по полу и чертящего странные знаки. — И потонул бы в этой трясине, урод гребаный… а-а-а, что происходит?! Не говорите мне, что меня собирается принести в жертву сумасшедший с ножом! Я попытался дернуться, но не смог пошевелить и пальцем. Тело казалось чужим, как будто уже попрощалось со своим хозяином и приготовилось вернуться в землю, прильнуть, так сказать, к матери-природе.
Черный маг поднялся на ноги и окинул придирчивым взглядом кровавый круг. Я ждал молитвы демонам или самому Зверю-из-Бездны, но он только недовольно буркнул:
— И так сойдет.
Нет, так не сойдет! Меня будут искать, и найдут, и тогда он точно заполучит себе смертный приговор через утопление! А я буду сидеть в Бездне и радоваться… нет, что-то тут не так… Небеса, спасите!
— Давно мечтал это сделать, — честно признался Смерть, хватая меня за волосы и отгибая голову назад, открывая горло, и улыбнулся чистой и счастливой улыбкой садиста с многолетним стажем.
Хрусь!
Я не понял, что хрустнуло — или разлетевшееся на осколки оконное стекло, или колдун, которого отшвырнуло на несколько шагов. Нож стукнул по полу, и перехватившее его существо легко вогнало лезвие в плечо противника, при этом жестоко провернув. Кажется, он целил в сердце, но Смерть успел отвести удар…
Я собрал все силы и выкатился из круга, сразу же почувствовав, что давление исчезло. Град не тратил времени попусту, ухитрившись полностью восстановиться. Он выглядел вполне человеком, и даже одежда осталась та же. Небо знает, как нежить это делает…
Колдун и умертвие вцепились друг другу в глотки; по стенам бежали черные огни, мебель разлеталась щепками, вокруг мерцали какие-то черно-серые полосы, а я ползком пробирался к окну, не обращая внимания на битву комнатного масштаба. Сражающиеся не обратили бы внимания даже на всю команду подболотной лодки, промаршируй она мимо них с распеванием гимнов Великому Лесу.
Все в мире относительно. Снаружи мне казалось, что окна в гостинице большие, а расстояния между ними маленькие, а вот с карниза оказалось, что до ближайшего — настоящая пропасть. И где-то там, в далекой дали маячила водосточная труба, по которой можно спуститься на землю; но вот незадача, при одном моем взгляде вниз злые силы мира, называемые притяжением, грозили отправить туда немедленно. Полет будет коротким, зато его финал — незабываемым.
Как я добрался до этого окна, я не помнил, потому что пришел в себя только сейчас. Как будто я снова на мосту, но тогда не было почему-то так страшно… Ладно. Соберись, Лоза. Нечего так переживать, от твоей гибели человечество ничего не потеряет. Что? Тебя не волнует человечество? Тогда умри, преступный эгоист!
Я шагнул вперед только для того, чтобы больше не думать, и мгновенно потерял равновесие, в последний момент едва сумев удержаться на следующем окне. Все! Ни шагу никуда! Теперь я здесь живу. Я стукнулся лбом в стекло, проклиная себя за то, что раньше, пока еще не боялся шевельнуться, не догадался его разбить и проникнуть в чужой номер.
За спиной загрохотало, и совсем рядом с пальцами поползла тонкая трещинка. Число горящих окошек соседних домов резко увеличилось. Нет, не выход. В номере темно; там никого нет, дверь закрыта, я окажусь заперт внутри, а Смерть с Градом вот-вот разнесут гостиницу, похоронив меня под обломками.