…Опять какой-то абсурд. И кто дает колдунам эти имена? Я столько раз желал ему гибели, что это стало своеобразным ритуалом. И вот, наконец, мечты сбылись. Но…
Но теперь…
Кому я теперь нужен?!
Не сказать, конечно, что я был нужен Черной Смерти. Скорее наоборот. Но этот ненавидимый мной маг позволял мне идти вместе с ним, не задавая вопросов и не интересуясь прошлым. Какие-никакие, но у меня была иллюзия цели и что-то, чем я мог заняться, пусть это даже блуждание по лесу. Там, куда отправятся путешественники после потери командира, мне не место. Что я буду делать? Куда мне идти?
Теперь выражение небывалой хмурости на лицах наемников объяснялось просто: репетируют к похоронам. Интересно, Смерть сожгут или зароют? По правилам надо бы зарыть, но ведь потом на этом месте еще полвека ничего расти не будет. И как же наша дружная команда не озаботилась приволочь сюда пару врагов, чтобы заколоть их на могиле любимого начальника? Или опять я за всех? Пора бежать, пока не поздно. Прямо в руки к Эжену, который наверняка жив, здоров и где-то поблизости. Ему-то уж точно никогда ничего не сделается…
Мимо протиснулась Крапива, быстро подбежавшая к магу и начавшая чем-то над ним трясти. За что мне все это? Сейчас я готов взять назад каждое слово! Если бы только он вернулся…
Черная Смерть пошевелился и сел. Я застыл в столбняке.
Колдун посмотрел на меня и что-то сказал. Не дождавшись от меня реакции, Смерть перекосился и рявкнул что-то вторично, состроив совсем уж злобную рожу.
Я понял. Он стал умертвием. Сейчас пойдет всех жрать.
Целительница подошла почти вплотную, пошевелила губами и резко хлопнула меня по ушам. Лавина разнообразных звуков обрушилась на отвыкший от шума мозг.
— Временная потеря слуха. Ничего страшного, просто немного дольше, чем обычно, — сочла нужным пояснить Крапива, вглядевшись в мое лицо.
— А… он? — я нервно ткнул пальцем в черного мага. Честное слово, до оживления он выглядел гораздо здоровее.
— Транквилизатор, — отмахнулась девушка и начала копаться в сумке.
Черная Смерть окончательно потерял ко мне интерес и водил по окрестностям полубезумным взглядом. Его правый глаз, сощуренный почти в линию, все время пытался приобрести размеры левого, вытаращенного, но терпел поражение. Это точно был транквилизатор? Вокруг постепенно собирались остальные члены команды, взирая на ожившего командира с выражением сторожевой мокрицы, только дожидающейся команды "фас!".
— Надеюсь, кто-то… хоть какой-нибудь недоумок догадался захватить с собой автомат? — Смерть обвел взглядом подчиненных. — Нет? Ну вы и…
Произнеся несколько нецензурных слов, колдун умолк и схватился за голову, мученически скривившись. Ему не хватало сил даже на то, чтобы вопить, и выглядело это до сюрреалистичности необычно.
— … собираемся и пошли, быстро. К рассвету мы должны быть в Городе-за-Границей.
Команда радостно засуетилась, получив-таки желанный вектор направления. Мне неожиданно сунули в руки мой рюкзак, причем физиономия у типа, избавившегося от брезентового ужаса, была по-детски счастливой. Чудо с лямками завибрировало, чуть ли не урча, словно я держал большого кота, и потянулось ко мне завязками от горловины.
— А ну пошевеливайся, жалкое ничтожество! — наконец заорал Черная Смерть.
Лучше б он сдох, честное слово…
Глава 6. Милосердие, Справедливость и Северное братство
Город-за-Границей. Рассвет. Резкие, словно отчеканенные на фоне светлеющего неба силуэты домов и заводов, черные трубы и темно-синие клубы дыма на лиловом, желтом и лазурно-голубом покрывале, прозрачная белая дымка в низинах и тускнеющие искорки звезд над ней.
Сонные и злые стражники, дождавшиеся не утренних сменщиков, а команду идиотов, примчавшихся за полчаса до открытия ворот.
Команда радостных идиотов. Радостных — потому что выполнили приказ дословно, идиотов — потому что зря.
Их командир Черная Смерть, черный маг по жизни, признанию и стилю действий.
Хм. Город-за-Границей. Когда-то принадлежал Ниморе. Прекрасный образчик ее архитектурных традиций: во всем городе нет ни одного дома, непохожего на других. К великому сожалению строителей, клонировать заводы не получилось по чисто техническим причинам, и представители гнилого индивидуализма стыдливо прятались за высокими заборами. Самый высокий забор защищал город от природы, нагло посмевшей взять оплот цивилизации в осаду; впрочем, это общая тенденция — чем дальше к северу, тем выше стены, злее мокрицы и вооруженней охрана.