— Как пожелаете. Гостиница через два квартала.
Местные жители боролись с тусклыми буднями как могли: город напоминал цветовой хаос. Разрисованные всеми цветами радуги дома усеивали яркие вывески; некоторым маньякам, дорвавшимся до краски, этого показалось мало, и они перешли на тротуары и дороги. Вопреки опасениям, разгула Великого Леса в городе я не заметил. Ни одного дерева, зато клумбы, вазоны, горшки с цветами на балконах, окнах, крышах… Ниморцев бы хватил удар, увидь они, что сделали аборигены с их прекрасным упорядоченным серым городом.
Чернильно-черная гостиница виднелась издалека и среди пестрых соседей выглядела внушительно. Воспринять ее серьезно мешали пестрые вывески разных размеров и цветов, свидетельствующие, что это именно то, что есть.
— Похоже, у них ремонт, — я забылся и заговорил с Кленом. Не хотел же привлекать внимание! Но леса, облепившие все правое крыло, навевали невеселые мысли.
— У них всегда ремонт. Здесь останавливаются черные маги. Видишь, сколько табличек? Каждую прибивали после того, как гостиницу отстраивали заново.
О небеса мои, надеюсь, сезон веселых колдунов уже прошел. Зато понятно, почему черный: яркие цвета раздражают их хрупкую нервную систему.
Наемники на этот раз не решились отправлять командира одного в обитель зла и порока (таковых нет? Смерть найдет). По версии Кактуса, боялись отправить с ним меня, боялись остаться со мной, а еще сильнее боялись оставить меня одного в лесу, потому что им еще идти и идти, а как достичь ЦЕЛИ, если за стенами мировой пожар, ураган, цунами, мор, нашествие умертвий…
…Обстановка гостиницы делилась на две категории: то, что трудно сломать, и то, что не жалко. Все в серо-черной тональности. Смерть хватанул свой ключ и ушел; наемники толпились в холле. Не успел я порадоваться, что Клена отвлекли организационные вопросы, как сбоку вынырнула Крапива. Кактус мрачной глыбой следовал за ней.
— Как твои руки? — выпалила девушка.
— Нормально, — я поднял забинтованные запястья.
— Значит, заражение все-таки не началось! — бодро подытожила она. — А как себя чувствуешь? В сон не клонит?
— Наоборот, — несмотря на практически бессонные ночи, я чувствовал себя бодрым и полным сил. — А что, должно?
— М-да. Надо было сбавить дозировку. Раза в два. Или в три. Никогда не готовила энергетик для нулевков… — на последних словах голос Крапивы утих. Девушка навалилась на стойку, обратив неясный взгляд на ряды висящих ключей, и мгновенно позабыла тему разговора, увлеченная новыми переживаниями.
Целительницу выбирала та же светлая голова, что и командира. Чувствую знакомый безумный стиль. С другой стороны, никто еще умер и даже серьезно не пострадал. Странно. Точно помню, что раненые были, но по окружающим лучащимся здоровьем мордам этого не скажешь. Вывод один, но печальный: экспериментируют только на мне.
— Командир вызывает Лозу. Номер пятьсот тридцать четыре. Срочно, — отчеканила черноволосая девушка-посыльная, и я покорно побрел к лестнице.
Час П, в смысле последний, настал. Из меня будут выпытывать правду. И выгонять из славной компании — вот не знаю, хорошо это или плохо…
В любом случае, как Черная Смерть скажет, так и будет. Скажет принять — примут, скажет забыть — забудут, скажет сдать страже… скорее придушит собственноручно, но надеюсь, дело до того не дойдет.
Да какой архитектурный извращенец строил эту гостиницу?!
Заблудился в одном коридоре — это уже диагноз. Постоянные перестройки не пошли дому на пользу, и мало того, что на большинстве дверей не было табличек, куда-то пропали номера с тридцатого по сороковой. От отчаяния я даже спустился обратно, но этот первый этаж оказался совсем не тот первый этаж, откуда я уходил и где остались наемники. Оставалось подождать, пока Смерть не взбесится от долгого ожидания, и потом идти на звук — а лучше наоборот.
Постояльцы в такой ранний час предпочитали спать, а не служить бесплатными справочниками, и первого живого человека я нашел не скоро. Он шел по коридору, вертя на пальце брелок с ключами, рассеянно улыбаясь и довольно мурлыкая какую-то песенку, и меньше всего походил на черного мага.