Небо мое, во что я ввязался?
Глава 7. Беда
Небо мое, во что я ввязался?
Последние несколько часов я успел повторить эту фразу раз двести. Понятное дело, озарение так и не пришло. Зато с каждым повторением варианты ответа становились все безрадостней.
Предрассветную темноту разрывают лучи мощных фар. Ревут моторы, кто-то пытается командовать, в потоках света суетятся люди с мешками и коробками, скользят огромные тени милосердечников в броне, мелькают друиды с какими-то свертками, внося нервозную нотку в организованный хаос.
Торговый караван до Города-у-Горы готовился к отбытию. И вместе с ним в темноту и неизвестность отправлялся я.
Посередине площади не первый десяток минут шли напряженные переговоры. Мария Энгель, глава Северного Братства, убеждала начальника автоколонны взять на борт несанкционированную компанию друидов с довеском в виде черного мага. Маленький человечек в халате многословно уверял, что слуг Великого Леса он всемерно любит и обожает, и против мага ничего не имеет, но вот "черный"… нехорошее какое-то слово… вот не было бы этого слова, и все было бы замечательно…
Позицию торговца прямо высказал начальник охраны, с самого начала заявивший, что колдунов они возят только трупами и то до ближайшего крематория. Если устроит, перевести объект в нужное состояние он может сейчас.
Вся охрана состояла из милосердечников. Слухи о бродящих где-то в приграничье бандах были расплывчаты и неясны, но у страха глаза велики — и местные выглядели так, будто со дня на день готовились то ли к нападению колдунов, то ли нападению на колдунов. Одна искра — и город вспыхнет. Слишком хорошо люди помнили Справедливость.
Мария Энгель стояла на своем непоколебимо, и было у меня четкое ощущение, что спор караванщики проиграли, еще не начав. Колдун нужен. Ибо Великий Лес. Точка. Небеса, что я ей наплел! Смерть бы в обморок упал, узнав о том, какой он хороший, полезный и незаменимый.
Они мне кругом должны. Все. Я ради них! На предательство родины!..
Тьфу, какой Великий Лес мне родина.
А Черная Смерть оказался не так безнадежен, как я о нем думал. Или его слегка отрезвил — и с колдунами такое случается — несостоявшийся расстрел. По крайней мере, он всего лишь максимально корректно (для него) предупредил, что либо караван поедет с ним, либо не поедет вообще.
Уж не знаю, как Клен отговорил его от мести. Это талант. Сейчас половину речей друида составляло упоминание Великого Леса, от которых окружающие нервно дергались, а у стоящей рядом Марии Энгель пробивался нервный тик. Глава Северного братства искренне считала, что пугать разумным биоценозом дозволено только ей.
Шестым в компании объявился глава города. Грузный немолодой мужчина хмурил густые брови, давил авторитетом, олицетворял власть, молчал и больше ничего не делал. Видно было, что он не слишком понимает, зачем его вытащили из постели в середине ночи.
…Я прислонился к колесу фуры и поглядел на темное небо. Караван собирался выехать ночью, по холодку, но смысл этой фразы при учете августа и скорой осени до меня не дошел.
— Кто такой Лоза?
Крапива удивленно пожала плечами.
Я скромно попросил у Энгель содействовать и не чинить препятствий. Зато выпущенный Клен выставил жрице такой счет, будто несколько часов в заточении только его и сочинял. Запросам друида мешал только факт, что все, что он может содрать с северных в счет моральной компенсации, команде попросту не унести. Теперь друиды разбирали вещи и конфискованное оружие, а целительница отговорилась тем, что наблюдает за пострадавшим, и преспокойно бездельничала.
— Странный вопрос. Лоза — это ты!
Для друидов я участвовал в экспедиции по умолчанию. Мое мнение привычно никого не интересовало, кроме меня. Да, меня очень занимает вопрос, где оно бродит, бросив хозяина на произвол бесчувственных манипуляторов. Давно бродит, между прочим. Такое ощущение, что оно в комплектующие изначально не входило. Эй, Карма, за какие грехи мне вообще достался такой убогий набор личных качеств?
Ну, ничего, за мое мнение ныне отвечал Сона, храбрый оборотень-диверсант, не расставшийся с любимой профессией ни после смерти, ни после превращения в несусветное чудище. Гвозди бы делать из ниморцев, или даже рельсы…
Хм, если Сону переплавить, то десяток гвоздей выйдет точно.
— Прошлый Лоза. Тот, кто оставил мне рюкзак, место среди вас и это замечательное имя.
Из-за которого глава Северного Братства едва не сделала мне трепанацию черепа. Голова слабо, но неприятно заныла; я потрогал повязку, и поморщился, представив, что было бы, окажись осколок потолка чуть побольше.